§1. Политический конфликт и война между Грузией и Абхазией.

Политика демократизации и гласности, провозглашённая в конце 80-х годов XX века в Советском Союзе, способствовала подъёму национального самосознания народов государства. В это время в разных уголках ССС� начали возникать национальные движения, некоторые из которых в дальнейшем оформлялись в политические партии.

В Грузинской СС� к концу 1980-х годов был создан Народный фронт Грузии и множество различных «обществ»: Ильи Чавчавадзе, Святого Ильи Праведного, Шота � уставели… � егиональные организации этих обществ и различных грузинских политических партий начали активно функционировать и среди грузинского населения Абхазии.

В то же время идея консолидации вокруг единой организации, как средства национального самосохранения, приобретала всё большую популярность в абхазском народе. В июне 1988 года большой группой абхазской интеллигенции было отправлено так называемое «Абхазское письмо» в адрес предстоящей XIX Всесоюзной партконференции. 13 декабря того же года в Сухуми состоялось учредительное заседание Народного форума Абхазии «Айдгылара» («Единение»). Председателем новой организации был избран известный и пользующийся большим авторитетом в народе абхазский писатель Алексей Гогуа.

По инициативе НФА «Айдгылара» 18 марта 1989 года на исторической поляне Лыхнашта в селе Лыхны Гудаутского района, где в 1866 году началось знаменитое Абхазское восстание, состоялся 30-тысячный сход абхазского народа. Участники схода приняли обращение к центральным властям с требованием восстановления существовавшего до 1931 года статуса Абхазии как союзной республики. Интересен тот факт, что это обращение подписали и многие официальные советские руководители республики, включая первого секретаря Абхазского обкома КП Грузии Бориса Адлейба.

В ответ на состоявшийся в Лыхны народный сход через неделю в Абхазию из Тбилиси приехали лидеры так называемых «неформальных» движений. По их указанию в Сухуми и Гали состоялись митинги грузинского населения, на которых звучали призывы не голосовать за кандидатов в народные депутаты ССС� , которые подписали Лыхненское обращение, в том числе за Б. Адлейба. Однако, несмотря на это, все кандидаты были избраны.

Спустя несколько дней подобный митинг состоялся в посёлке Леселидзе (ныне Гечрипш) на границе � СФС� и Абхазской АСС� . Это вызвало возмущение абхазского населения. Абхазы блокировали Черноморское шоссе в трёх местах в Гудаутском районе, пытаясь воспрепятствовать продвижению возвращавшихся в Сухуми с митинга с развёрнутыми грузинскими флагами людей.

В Сухуми в трудовых коллективах с преимущественно грузинским составом рабочих начались забастовки, участники которых требовали снятия с работы подписавших Лыхненское обращение.

В то время, когда в столице Грузии 9 апреля 1989 года проходил небезызвестный митинг, организованный �-виадом Гамсахурдиа и Георгием Чантурия, в Сухуми на ступеньках перед входом в здание грузинского драматического театра имени Константина Гамсахурдиа началась сидячая забастовка студентов грузинского сектора Абхазского государственного университета. Главным их требованием было создание на базе грузинского сектора АГУ Сухумского филиала Тбилисского госуниверситета. Министерство народного образования Грузии удовлетворило их просьбу, после чего забастовка прекратилась.

Абхазская общественность усматривала в подобном разделении университета по национальному признаку опасность усиления грузинской экспансии в Абхазии. Вечером 15 мая 1989 года площадь Ленина в Сухуми вновь, как и в 1978 году, стала заполняться абхазами. Выступавший перед народом первый секретарь обкома В. Хишба заявил, что филиал открывается «временно, до завершения учебного года».

Однако в газетах «Молодёжь Грузии» и «Ахалгаздра комунисти» было объявлено о приёме документов от абитуриентов в Сухумский филиал ТГУ. 22 июня вечером теперь уже абхазы в помещении Абхазской госфилармонии начали сидячую акцию протеста. Она продолжалась непрерывно в течение двух недель, до приезда специальной депутатской комиссии из Москвы. Позже прокурор ССС� А. Сухарев сделал представление в Совмин Грузии об отмене распоряжения о создании филиала ТГУ в Сухуми.

Однако местная грузинская газета «Сабчота Абхазети» («Советская Абхазия») поместила разъяснения к заключению прокурора, где говорилось, что это решение не имеет юридической силы и приём документов от абитуриентов будет продолжен.

Обстановка накалялась всё сильнее. 15 июля 1989 года в центре Сухуми состоялась серьёзная стычка между вооружёнными всем, что попадало под руку, группами грузин и абхазов. В городе зазвучали выстрелы: стрельба слышалась всю ночь. Одновременно крайне напряжённая обстановка сложилась в городе Очамчира. Многотысячная вооружённая колонна агрессивно настроенных жителей �-ападной Грузии и Гальского района Абхазии попыталась прорваться в Сухуми. Однако очамчирские абхазы и жители соседних сёл, вооружённые охотничьими ружьями, перекрыли мост на реке Галидзга (Аалдзга) на восточной окраине Очамчиры. Особо следует отметить, что мегрельское население Очамчиры, осознавая, какую бойню может вызвать прорыв автоколонны, не присоединилось к пришельцам.

Всего в трагических событиях 15-16 июня 1989 года погибло 14 человек – 9 грузин и 5 абхазов. � азгул насилия в Сухуми и его окрестностях происходил в условиях почти полного бездействия правоохранительных органов. Так, впервые за долгое время межнациональная напряжённость в Абхазии привела к человеческим жертвам.

Введение в Абхазии особого режима поведения граждан, неотложные меры, предпринятые командованием внутренних войск ССС� , позволили урегулировать конфликт. Однако страсти не утихали ещё долго. Многие абхазы не допускались на работу по национальному признаку, некоторые изгонялись со своей работы. В селе Уарча Гульрипшского района, где к концу 80-х годов проживали преимущественно мегрелы, был разрушен памятник уроженцу этого села – основоположнику абхазской литературы Дмитрию Иосифовичу Гулиа.

В мае 1991 года в тогда ещё советской Грузии состоялись президентские выборы, убедительную победу в ходе которых одержал лидер грузинских «неформалов» �-виад Гамсахурдиа, сын известного писателя Константина Гамсахурдиа. Выборы проходили и на территории Абхазии, однако в них принимали участие только представители грузинского населения республики.

Незадолго до президентских выборов прошёл референдум по вопросу о независимости Грузии от ССС� (апрель 1991 года).

Необходимо отметить, что абхазское население вместе с большинством негрузинского населения Абхазии не принимало участие в референдуме по вопросу о независимости Грузинской СС� и бойкотировало выборы Президента Грузии. Такая позиция была продиктована крайне шовинистической деятельностью Гамсахурдиа в предшествовавший период 1988-1991 годы, когда он выступал под лозунгом «Грузия для грузин!», сделав, таким образом, дискриминацию негрузинского населения ядром своей политики, что, в свою очередь, дало повод многим противникам называть его «фашистом», «шовинистом» и «диктатором».

Извращая историческое прошлое абхазского народа, лидеры тогдашней Грузии - Гамсахурдиа, Костава, Чантурия и другие на митингах в Тбилиси, Сухуми, Гульрипше, Гагре и в средствах массовой информации стали открыто заявлять и внушать грузинскому народу и мегрельскому населению Абхазии, в частности, что «Абхазия - грузинская земля, а абхазы - это грузины». Они реанимировали антинаучную теорию грузинского литературоведа П. Ингороква, появившуюся в 40-50-х годах XX века и служившую определенным политическим целям того мрачного периода. Теория Ингороква появилась во время открытого подавления абхазов, когда во всех областях жизни проводилась кампания грузинизации, насильственной ассимиляции абхазского народа, о чём говорилось выше. Ингороква выдвинул тезис о том, будто исторические абхазы, хорошо известные по античным и средневековым источникам, этнически были грузинами, а современные абхазы - это якобы потомки адыгских племён, пришедших с Северного Кавказа и захвативших во второй половине XVII века Абхазию. Они будто бы вытеснили или ассимилировали коренных обитателей, «грузинских» абхазов, но восприняли их имя. Нынешние же абхазы, писал Ингороква, - это племя «апсуйцев» (от самоназвания абхазов - «апсуа»), осевшее на территории Абхазии лишь два-три столетия назад. Подобная лжеисторическая надуманная идея Ингороква отнимала у абхазов историческое прошлое. Написанное Ингороква, судя по всему, являлось политическим заказом тогдашнего политического руководства ССС� и Грузии, ставившим своей целью всестороннее подавление и ассимиляцию абхазского народа. Возрождение в 80-90-е годы этой оскорбительной для абхазов теории, которую не поддержали в 50-е годы ведущие грузинские историки и лингвисты, так как она не выдерживала элементарной научной критики, неизбежно вызвало резко отрицательную реакцию народа. Грузинский исследователь Т. Гордадзе, сожалея, что книга Ингороква обрела вторую жизнь с легкой руки грузинских диссидентов, отмечал: «В условиях тотальной этнизации грузинского общества и при отсутствии зрелой государственности это привело к началу острой полемики об исторической геомифологии, то есть о том, кто куда первым приехал. При этом совершенно ошибочно подразумевалось, что приехавший первым имеет какое-то особое право на эту землю. Такая же геомифология присуща и другим конфликтам посткоммунистического мира (Карабах, Косово, румыно-венгерский спор о Трансильвании и т.д.».

Взяв за основу фальсификацию Ингороква, Гамсахурдиа и его сторонники провоцировали абхазов, заявляя, что они «гости на грузинской земле», что они «апсуйцы», и их нужно лишить даже автономии. Особенно выделялись многочисленные грузинские писатели, которые ежедневно выступали в средствах массовой информации. Вот что, например, писала об абхазах в мае 1989 года группа литераторов (М. Кахидзе, � . Мишвеладзе, Т. Мебуришвили, Г. Джулухидзе) в своем письме, опубликованном в прессе: «Используя нашу тысячелетнюю доброту и с нашего вежливого согласия, пару веков тому назад с Северного Кавказа к нам пришли адыгейские племена (апсилы и абазги). Мы пригрели их на нашей грузинской земле... Пришелец из-за гор, покрывший мхом нашу национальную плоть, оспаривает нашу землю».

Грубым нападкам подвергся академик Андрей Сахаров за то, что высказался в защиту прав абхазского народа, заявив однажды: «Грузия – малая империя». Известный русский писатель грузинского происхождения Булат Окуджава поражался позиции грузинской интеллигенции, у которой, когда «заходит речь об абхазах, глаза тускнеют».

Так представители грузинской интеллигенции в 1989 году на обложке журнала Союза писателей Грузии поместили явно провокационный призыв: «Пусть не вынуждают нас, а то в один прекрасный день, мы тоже возьмем в руки оружие и, так как для вас нет справедливости, гостю укажем дорогу туда, откуда он прибыл пару веков назад».

В этот же период на страницах газеты «Советская Абхазия» сторонник Гамсахурдиа, депутат грузинской фракции парламента Абхазии историк Д. Гамахария заявил: «Права грузинской нации шире прав человека». Дошло даже до того, что в начале 1989 года �-виад Гамсахурдиа распространил среди мегрельского и сванского населения Абхазии своеобразную инструкцию поведения по отношению к абхазам, называвшуюся «К грузинам Северо-�-ападной Грузии».

На этом неблагоприятном фоне нарастала волна новой грузинизации Абхазии: открывались различные демографические фонды, скупались за бесценок дома, земли, квартиры, из районов Грузии в Абхазию устремился новый поток переселенцев. Мегрелам и сванам внушалось, что Абхазия – их земля.

После того как �-. Гамсахурдиа официально пришел к власти в Грузии, казалось, что война с Абхазией неизбежна. Однако он был вынужден резко поменять свою тактику в связи с тем, что северокавказские народы открыто встали на сторону абхазов, а война Грузии против Южной Осетии делала неперспективными силовые действия против Абхазии. �-урналист В. Арсеньев в 1991 году отмечал: «Обидных для абхазцев статей в грузинской прессе почти нет. В том смысле обидных, когда их называли «племенем апсуа, спустившимся с гор каких-то полтора столетия назад и нагло присвоивших имя истинных абхазов-грузин» (слова �-. Гамсахурдиа в 1989 году). Теперь их вместе с грузинами Тбилиси называет «коренными народами Грузии» (слова Предсовмина � еспублики Грузия Т. Сигуа в передаче Ленинградского ТВ в 1991 году). Но то, что абхазцы хотят жить иначе, чем подавляющее большинство грузин, видно всякому непредубежденному человеку. И в шестидесятые, и в семидесятые годы в Абхазии проходили митинги, на которых речь шла об отделении от Грузии. И в начале 1989-го тоже с новой силой говорили об этом».

В декабре 1990 года, по согласованию с Гамсахурдиа, председателем Верховного Совета Абхазии был избран депутат Верховного Совета ССС� , долгие годы работавший в Москве в Институте востоковедения, доктор исторических наук Владислав Григорьевич Ардзинба. Личность сильная и харизматичная, он быстро завоевал популярность в народе и сумел объединить вокруг себя почти всех абхазов.

При Гамсахурдиа же в Абхазии был принят закон о выборах депутатов, согласно которому коренному, но находящемуся в количественном меньшинстве, населению республики предоставлялось относительное большинство мест в парламенте (28), а превалировавшим по численности грузинам – 26 мест. 11 мест предоставлялось остальным этническим группам. Это дало повод многим грузинским общественным деятелям назвать закон «этнократическим», «апартеидным», «фашистским» и тому подобное. Однако парламент, избранный согласно этому закону, не смог просуществовать долго как единый организм, расколовшись на абхазскую и грузинскую фракции. Большая часть депутатов других национальностей примкнула к абхазской фракции.

Сильную вспышку ненависти и раздражения по поводу Абхазии у Гамсахурдиа вызвало участие ее населения в референдуме 17 марта 1991 года о сохранении ССС� , не смотря на его запрет о проведении этого референдума на территории всей Грузии. Местное грузинское население бойкотировало референдум, а 98,4% участвовавших проголосовали «за» сохранение единого государства. Гамсахурдиа пригрозил распустить Верховный Совет Абхазии, назвал В. Ардзинба предателем, орудием в руках Москвы и даже заявил, что упразднит автономию Абхазии.

В тех тяжелейших для Абхазии и её многонационального народа условиях весьма показательно была продемонстрирована политика «разделяй и властвуй». Население республики буквально сталкивали лбами, и, казалось, только чудо уберегло его от кровопролития, которое, безусловно, привело бы к более тяжелым последствиям, чем в 1989 году. В течение двух недель в Абхазии было проведено два взаимоисключающих референдума: 17 марта 1991 года по поводу сохранения ССС� и 31 марта 1991 года по вопросу восстановления государственной независимости Грузии! В результате вся Абхазия окончательно размежевалась на два враждебных лагеря, противостоящих друг другу. В одном во главе с абхазами объединились все негрузины и часть грузин, то есть абсолютное большинство населения (более 52%) республики, которое приняло активное участие в «союзном» референдуме по соображениям своей безопасности. Другой лагерь составило главным образом грузинское население Абхазии, которое из относительного большинства (45,7%) превратилось в меньшинство, и приняло участие в «грузинском» референдуме.

По мере того, как осложнялось положение �-. Гамсахурдиа, его отношение к Абхазии, в отличие от прежних лет, становилось все теплее. �-начительно скромнее стали вести себя и его сторонники в Абхазии. Сам Гамсахурдиа весной-летом 1991 года стал говорить, что в Грузии два коренных народа: грузины и абхазы, и начал высказываться о создании Абхазо-Грузинской федерации, куда Абхазия могла бы войти на правах самостоятельного субъекта, сравнив ситуацию, с Чехословакией. Осенью 1991 года, �-виад Гамсахурдиа и чеченский президент Джохар Дудаев даже стали обсуждать проект общего «Кавказского дома», Кавказской Конфедерации, в которой Абхазии, по выражению Дудаева, отводилась особая роль «Кавказской Швейцарии».

Президент �-виад Гамсахурдиа уже в декабре 1991 – январе 1992 годов был свергнут в результате государственного переворота, поддержанного российскими военными. Непосредственным исполнителем переворота стал мятежный командующий национальной гвардии Тенгиз Китовани, который поддерживал самые тесные отношения с �-акавказским военным округом (�-акВО) и генералом Павлом Грачёвым. Грузинский парламент был разогнан, а его депутаты подверглись жесточайшему произволу и репрессиям. Военный совет принял за основу Конституцию Грузинской республики от 21 февраля 1921 года, в которой Абхазия как субъект государственно-правовых отношений не значилась. Таким образом, Грузинская СС� в правовом отношении перестала существовать, и образовалось новое государство, с которым Абхазская АСС� юридически никак не была связана.

Гамсахурдиа нашел убежище в Чечне, у своего друга генерала Дудаева. Однако многочисленные его сторонники, особенно в Мегрелии, на родине первого грузинского президента, отказались признавать новое правительство и продолжали открыто не повиноваться властям. Мегрельские сторонники свергнутого президента стали оказывать вооруженное сопротивление Военному совету, в который вошли исполнители путча: руководитель национальной гвардии Тенгиз Китовани, глава военизированной организации «Мхедриони» («Всадники») Джаба Иоселиани и бывший премьер-министр правительства Гамсахурдиа Тенгиз Сигуа. В описываемое время Мегрелия и некоторые другие районы �-ападной Грузии вообще не контролировались новым тбилисским правительством. В Тбилиси расстреливали и разгоняли митинги звиадистов, жестоко подавлялась любая оппозиционная акция, к политзаключенным широко применялись пытки, издевательства. В Мегрелию, являвшуюся оплотом сторонников Гамсахурдиа, совершались самые настоящие карательные экспедиции с погромами и массовыми убийствами.

Сметая всё на своём пути, прошлись они по мегрельским городам и сёлам, которые испытали на себе все ужасы неоднократных карательных экспедиций Госсовета Грузии. Перенёсшее все эти ужасы мегрельское население стало по-другому оценивать ситуацию. В те дни корреспондент «Известий» сообщал из Сухуми: «Я встречался и говорил со сторонниками Гамсахурдиа и два, и три года назад. Но никогда прежде не видел в них столь почтительного отношения к абхазцам. По местному телевидению было показано выступление �-виада Гамсахурдиа, в котором он говорил о добрых чувствах к абхазцам на абхазском языке».

Ответ звиадистов на подобные акции правительственных войск в Мегрелии рассматривался некоторыми очевидцами как проявление мегрельского сепаратизма. Так, например, мегрельский общественный деятель Г. Гегелия в своей статье «Об истоках мегрельского сепаратизма» писал следующее:

«Правда, «мегрельский сепаратизм» пока облекается в форму защиты первого президента Грузии �-виада Гамсахурдиа. Неоднократно карательные акции Госсовета Грузии в Мегрелии в 1992 году, сопровождавшиеся массовыми репрессиями (бомбежки с воздуха и обстрелы из тяжелой техники населенных пунктов, многие десятки убитых, множество раненых, изнасилованных, отравленных наркотиками и ограбленных и т.д.), неисчислимые беды, обрушенные на головы десятков тысяч мегрелов в Абхазии в результате нашествия шеварднадзевских гвардейцев, заставили Мегрелию приступить к формированию собственных сил самообороны, вооружиться танками и другими видами тяжелого и легкого современного вооружения. � ежим Шеварднадзе прилагает огромные усилия, чтобы направить мегрелов против абхазов, использовать их, подобно сванам, для решения своих шкурных вопросов в Причерноморье. Этим же продиктовано и недавнее назначение мегрела премьер-министром Грузии.

В ходе последней переписи (1989 год) населения ССС� несколько тысяч мегрелов в графе «национальность» смело и гордо написали «мегрел». Однако чиновники в Тбилиси пошли на уничтожение соответствующих документов. Теперь мегрелов уничтожают физически. И потому все шире распространяется свободолюбивая «мегрельская идея» о возрождении своей государственности как способе сохранить не только древние и самобытные язык и культуру, но и самих людей на благословенной земле Колхиды. Шеварднадзе сеет сегодня здесь кровавые зубы дракона, мегрелам же в Мегрелии нужны мир, хлеб и виноград».

Вслед за этими первыми шагами «новой власти» в Тбилиси 7 марта 1992 года прибыл из Москвы Эдуард Шеварднадзе. Вместо Военного совета был создан Госсовет Грузии в составе: Э. Шеварднадзе (председатель), Т. Сигуа, Д. Иоселиани и Т. Китовани. Последние двое были известны как криминальные авторитеты, и сразу после переворота вся Грузия говорила: «К власти пришли известный вор и неизвестный художник». Дело в том, что Джаба Иоселиани в молодости был известен в преступном мире как «вор в законе», а Китовани - как художник и скульптор.

В борьбе со звиадистами и оппозицией Госсовет Грузии стал широко опираться на криминалитет. Тысячи уголовников, выпущенные из тюрем, становились гвардейцами. Одна из французских газет отмечала: «В обмен на свободу им дали автомат и приказ расправиться с непокорными. �-алованье за такую работёнку не платят, но зато можно грабить вволю... Они действовали как истинные каратели, выжигая целые улицы, целые деревни, проводя тактику «выжженной земли». Весной и в начале лета разорили и сожгли Мегрелию. Когда нечего стало грабить, настала очередь Абхазии».

Несмотря на свержение легитимного Президента Грузии, руководители западных правительств закрыли глаза на это важное обстоятельство. Ими двигали не только геополитические и личные соображения - они надеялись, что любимый ими «демократ» Шеварднадзе, в немалой степени способствовавший развалу ССС� , в отличие от «диктатора» Гамсахурдиа сможет стабилизировать обстановку в стране, положить конец жестоким этническим конфликтам, восстановить закон и порядок и пойти по пути рыночных реформ. Однако с приходом к власти Шеварднадзе ситуация не только не улучшилась, но ухудшилась ещё сильнее.

В конце декабря 1991 - январе 1992 годов состоялись первые заседания вновь избранного по компромиссному варианту парламента - Верховного Совета Абхазии. Председателем его стал Владислав Ардзинба, первым заместителем Тамаз Надарейшвили и заместителем Альберт Тополян. Грузинская фракция парламента состояла главным образом из мегрелов-звиадистов, сторонников свергнутого президента. Её депутаты резко выступали против новых властей в Тбилиси, называя их «военной хунтой» и призывая абхазское население совместно с грузинами бороться с ними.

Надо сказать, что абхазы и остальное негрузинское население Абхазии с радостью восприняли свержение ультранационалиста Гамсахурдиа и приход к власти опытного политика Шеварднадзе, хорошо известного в республике с 70-х годов. Люди надеялись, что эпоха националистической агонии и волюнтаристских решений в Грузии закончилась, и начался период, когда к власти пришли здравые политические силы.

В то же время в Абхазии с тревогой следили за событиями, фактически, гражданской войны, в соседней Грузии. В самой Абхазии было немало сторонников Гамсахурдиа среди местного мегрельского населения, и Тбилиси мог использовать это обстоятельство в качестве предлога для вторжения в Абхазию, поскольку прецедент с Мегрелией уже имелся. Такие опасения местных властей нашли свое подтверждение, тем более что звиадисты вели себя с самого начала провокационно, устраивая бесконечные митинги, забастовки, и прочие акции массового неповиновения.

Во время этих бурных событий, 29 февраля 1992 года, газета «� еспублика Абхазия» писала: «Чеченский синдром сделал союзниками � оссию и временное правительство Грузии, которые совместно, как и в XIX столетии, приступили к подавлению освободительных движений на Северном Кавказе и в Абхазии. Мы вновь оказались между молотом и наковальней... Чтобы замкнуть Абхазию на ключ, новое руководство Грузии пытается усилить здесь свое присутствие при прямой поддержке военной машины СНГ... Правительства в Грузии приходят и уходят, а их курс по отношению к абхазскому и другим народам, остаётся неизменно имперским и традиционно жёстким».

В феврале 1992 года в Сухуми в сопровождении нескольких единиц бронетехники прибыл отряд национальной гвардии Грузии под командованием капитана Г. Каркарашвили. Парламент Абхазии призвал население к выдержке и спокойствию, а командир гвардейцев дал интервью Абхазскому телевидению и заверил, что новое руководство Грузии лояльно относится к абхазам. Однако дальнейшие действия этой гвардии носили вызывающий характер. Свою деятельность она начала с того, что останавливала на трассе автомашины граждан, издевалась над ними, снимала и выбрасывала абхазские номерные знаки, которые отличались от грузинских. �-атем под грузинскими флагами она проехала через Гудаутский район, где компактно проживают абхазы, миновала город Гагра и, достигнув северо-западной границы Абхазии с � оссией по реке Псоу, устроила театрализованное представление. Гвардейцы пили воду из реки Псоу, произносили патриотические речи о «грузинской земле», и все это тут же снималось операторами Грузинского телевидения. Вечером из Тбилиси транслировали бравый репортаж о доблестном грузинском воинстве, которое пьет из своих «шлемов» «грузинскую» воду из «грузинской» реки Псоу на российско-грузинской границе…

Население Абхазии негодовало. Эта грязная пропагандистская акция только благодаря сдержанности населения республики не закончилась трагедией. Верховный Совет Абхазии (и абхазская, и грузинская фракции) почти единогласно потребовал, чтобы отряд национальной гвардии немедленно покинул пределы Абхазии. Военный совет Грузии отозвал отряд, однако руководство республики и ее многонациональное население понимали, что эта акция была проведена неспроста. Особенное раздражение у жителей Абхазии вызвал тогда факт передачи грузинским гвардейцам вооружения и нескольких единиц БМП десантно-штурмовым батальоном ВДВ � оссии, который был размещён в Сухуми незадолго до распада ССС� .

23 июля 1992 года в целях преодоления правовой неурегулированности между Грузией и Абхазией Верховный Совет Абхазии решил восстановить на своей территории действие Конституции Абхазии 1925 года, согласно которой отношения между Абхазией и Грузией основывались на особом союзном договоре. Были одобрены новые герб и флаг, а Абхазская АСС� переименована в � еспублику Абхазия. Сессия парламента приняла постановление «О прекращении действия Конституции Абхазской АСС� 1978 года». Свои шаги абхазская сторона объясняла тем, что и в Грузии в феврале 1992 года тоже отказались от Конституции Грузинской СС� 1978 года, введя в действие Конституцию 1921 года. В соответствии с Конституцией Абхазии 1925 года она являлась суверенным государством. Грузинская фракция с мая 1992 года бойкотировала заседания парламента, и потому голосование проходило без ее участия. Однако решение было принято большинством голосов.

В Тбилиси решение сессии Верховного Совета Абхазии признали незаконным и не имеющим силы. Начался конституционный конфликт. В ответ абхазская сторона заявила, что грузинское правительство пришло к власти «в результате вооруженного переворота и потому не является легитимным», а такое незаконное правительство «не имеет права отменять решения законно избранного парламента Абхазии».

В эти дни, 23-24 июля, Шеварднадзе находился в поездке по Мегрелии. После неоднократных карательных экспедиций Госсовета Грузии здесь он посетил шесть городов и районов региона, население которого требовало восстановления Президента Гамсахурдиа. Повсюду его встречали одетые в траур женщины и дети, а в городе Сенаки забросали камнями и гнилыми яблоками. По возвращении в Тбилиси, разъяренный лидер Грузии вечером 24 июля заявил по Грузинскому телевидению: «Ни один серьезный политик не приехал бы в такой регион, однако я приехал в �-ападную Грузию с целью не допустить распада Грузии и прекратить гражданскую войну. Я никогда не мечтал о посте председателя Госсовета несуществующего государства. Меня трудно вывести из равновесия, но я не тот, в кого можно плевать!».

Становилось ясно, что объединить грузинский народ в этой сложной ситуации можно только на основе антиабхазской риторики. Трудно сказать, принял ли Шеварднадзе решение о вводе войск в Абхазию самостоятельно или, оказавшись заложником ситуации, но факт остаётся фактом. Война началась.

Стоит особо отметить, что перед самым началом боевых действий Абхазия не провозглашала независимости, более того, её руководство предложило Тбилиси проект договора, согласно которому Грузия стала бы федеративным государством, составной частью, которого была бы Абхазская � еспублика. Парламент Абхазии в обращении к Госсовету Грузии от 12 августа 1992 года заявил о своём желании сохранить связи с Грузией. В нём также отмечалось: «Мы, депутаты Верховного Совета � еспублики Абхазия, заявляем, что свою часть пути в направлении возрождения добрых отношений между абхазским и грузинским народами пройдем без оглядки. При этом надеемся, что протянутая для пожатия наша рука не повиснет в воздухе».

Однако «абхазская рука» всё же повисла в воздухе. Грузино-абхазская война началась в августе 1992 года. Утром 14 августа войска Госсовета Грузии под предлогом охраны железной дороги от диверсионных актов сторонников �-. Гамсахурдиа пересекли границу � еспублики Абхазия по реке Ингури и стали быстро продвигаться по направлению к столице республики – городу Сухуми. Буквально за несколько часов грузинские войска взяли под контроль приграничный Гальский район, где местными жителями не было оказано никакого сопротивления. О том, что в Гали появились грузинские танки и авиация министру внутренних дел Абхазии Александру Анквабу сообщил глава гальской милиции, что было удивительно, так как в Абхазии грузинские миллиционеры давно уже не подчинялись начальству.

Первая перестрелка началась на границе Гальского и Очамчирского районов на реке Охурей. Оборона Очамчиры была организована местными жителями, однако, явно уступая грузинской армии во всех отношениях, очамчирские ополченцы не смогли удержать агрессора от вторжения в район.

К полудню войска Госсовета Грузии уже находились в Очамчире. Ими был взят в заложники глава администрации района Борис Гургулия. Началось стремительное продвижение к Сухуми. Днём ничего не подозревавшие жители столицы увидели на улицах танки, а в небе над пляжем пролетали военные вертолёты. Никто не мог поверить, что началась война. Первые дни в Сухуми шли уличные бои. Абхазские ополченцы ещё не имели военного оружия и вынуждены были оказывать сопротивление охотничьими ружьями. В Сухуми началось массовое мародерство. Гвардейцы Госсовета грабили сначала абхазские дома, потом русские и армянские, а когда разграбили всё, принялись и за грузинские дома. Вид города был удручающим. Повсюду полыхали пожарища подожжённых домов, в сторону Тбилиси уезжали машины с награбленным имуществом, жители покидали город, направляясь в Гудауту. � азъясняя подобное поведение своих солдат, Т. Китовани цинично заметил, что, если бы он не дал им «насытится», подчистую разграбить город, они бы просто-напросто стали бы «неуправляемыми».

Однако такое недисциплинированное поведение грузинских военных дало возможность абхазам укрепить оборону по реке Гумиста и не дать противнику прорваться в Гудауту.

В течение 15-17 августа в зданиях Совмина Абхазии и госдачи проходили переговоры, в которых со стороны абхазского руководства принимали участие первый заместитель Председателя Совмина � еспублики Абхазия Сергей Багапш, заместитель Предсовмина �-ураб Лабахуа, исполняющий обязанности министра внутренних дел Александр Анкваб и другие, с грузинской стороны – Тенгиз Китовани и командующий «Мхедриони» Джаба Иоселиани, Тамаз Надарейшвили и Гоги Ломинадзе. Была достигнута договорённость: для предотвращения дальнейшего кровопролития отвести вооружённые формирования обеих сторон за черту города.

Абхазские военные формирования оставили город. Большая часть негрузинского населения Сухуми покинула город вместе с последними абхазскими ополченцами. Однако солдаты Госсовета Грузии, вопреки договорённостям, к 18 августа полностью захватили город.

Параллельно с захватом Сухуми грузины перебросили морской десант в Гагру. Местное ополчение было настолько невелико, что не было в состоянии защитить город. Территория Гагрского района была оккупирована. Граница с � оссией была заблокирована.

В интервью грузинскому радио 25 августа 1992 года 27-летний полковник Гия Каркарашвили заявил: «…Если из общей численности погибнет 100 тысяч грузин, то из ваших погибнет все 97 тысяч, которые будут поддерживать решения Ардзинба. …Хочу дать совет господину Ардзинба: пусть он сделает так, чтобы абхазская нация не осталась без потомков…».

На помощь абхазам с самых первых дней войны пришли добровольцы с Северного Кавказа, юга � оссии, Южной Осетии, Приднестровья и других мест. В то время наибольшей влиятельности достигла Конфедерация горских народов Кавказа (КГНК, позже КНК), организация, объединявшая северокавказские народы, абхазов и осетин. К мнению этой новой политической силы прислушивалось тогдашнее руководство � оссийской Федерации, КГНК очень опасалось руководство Грузии.

Неоккупированная территория Абхазии к сентябрю 1992 года представляла из себя Гудаутский район, Пицунду, и верхнюю зону Очамчирского района с блокированным городом Ткварчели. Фактически кроме Гудаутского района в руках абхазов не осталось никаких серьёзных территорий. Именно сюда, в Гудауту, перемещается абхазское правительство, именно Гудаута становиться «военной столицей» Абхазии.

Таким образом, к сентябрю 1992 года в зоне конфронтации образовалось три фронта:
1. Бзыбский (�-ападный) фронт, который проходил чуть западнее реки Бзыбь;
2. Гумистинский (Центральный) фронт, который проходил по реке Гумиста на окраинах Сухуми; и
3. Восточный фронт Очамчирского района, где не было чётко выраженной линии фронта, так как там велась партизанская война. �-ители абхазских сёл Очамчирского района, практически без внешней поддержки держали оборону на этом направлении.

В конце сентября 1992 года абхазские силы начинают «Гагрскую операцию». Оборона грузинских войск на Бзыбском направлении к началу октября прорывается, и абхазы вступают в Гагру. Ещё несколько дней в городе идут уличные бои, после чего Гагра полностью переходит под контроль абхазов. Грузинские войска продолжают отступать в сторону границы с � оссийской Федерацией по реке Псоу. К 5 октября гвардейцы Госсовета Грузии под натиском наступавшего Народного ополчения Абхазии вынуждены были перейти границу с � оссией, где были разоружены и интернированы в Поти. Так закончилась «Гагрская операция» - первая успешная операция абхазской армии. Город Гагра с районом был освобождён, граница с � оссией для Абхазии была открыта.

В начале декабря 1992 года постановлением Верховного Совета � еспублики Абхазия населённым пунктам республики были возвращены исконные названия. Сухуми снова стал Сухумом, Ткварчели – Ткуарчалом и т.д.

После Гагрской операции окрылённое победой абхазское командование решает в кратчайшие сроки провести операцию по освобождению Сухума. Однако у абхазов не было достаточно сил для решительных действий на сухумском направлении. На долгое время на Гумистинском фронте наступает затишье. Непрекращающаяся борьба продолжается на Восточном фронте, где отдельные сёла то оказываются в руках абхазских партизан, то снова переходит к войскам Госсовета.

Первая операция по освобождению Сухума началась в марте 1993 года. Абхазским силам удалось перейти Гумисту и овладеть стратегическими высотами над городом, однако из-за вовремя не подоспевшего подкрепления абхазам с большими потерями пришлось отступить на исходные позиции.

Следующая операция началась лишь к сентябрю 1993 года. Учитывая прошлые ошибки, абхазы прорвали грузинскую оборону на Гумисте и быстро начали продвигаться в сторону Сухума. Несколько дней на улицах города шли ожесточённые бои. Абхазские военные удивились, чем вызвано столь серьёзное сопротивление со стороны грузин в Сухуме? Они дрались до последнего, не щадя жизни. Оказалось, что личный состав войск Госсовета Грузии в Абхазии уже состоял не из тбилисских мародёров и войск «мхедриони», а из местных жителей – сухумчан. Вчерашние соседи теперь стреляли друг в друга.

К 30 сентября абхазские войска установили полный контроль над разрушенным и разграбленным Сухумом. Грузинские войска отступали к реке Ингур. В Очамчирском районе к абхазским войскам присоединились местные партизаны. Вскоре была освобождена Очамчира, снята блокада Ткуарчала. Через несколько дней абхазский флаг уже висел на границе с Грузией по реке Ингур.

Вместе с отступавшими грузинскими войсками территорию Абхазии вынуждено было покинуть большинство местного грузинского населения. В Абхазии установился мир, однако это уже была не та Абхазия. Улицы городов и сёл выглядели плачевно, большинство домов были полностью или частично разрушены, повсюду видны были могилы погибших, огромные для Абхазии территории были заминированы, многие населённые пункты полностью или частично опустели, нигде не было слышно смеха, вся страна погрузилась в траур. К абхазам пришла долгожданная победа и независимость, однако эта победа была горькой из-за многочисленных потерь и доведённого до неузнаваемости облика республики.

Следует подчеркнуть, что многие исследователи и журналисты, описывая грузино-абхазский конфликт, часто повторяли одну и ту же ошибку, пытаясь представить его, в том числе, и как межконфессиональный. На самом деле, в Абхазии никогда не существовало сколь-нибудь серьёзных противоречий на религиозной почве ни между самими абхазами, ни между ними и представителями пришлого населения республики. Большинство абхазов на территории Абхазии считают себя православными христианами, довольно немалое число абхазов причисляют себя к мусульманам-суннитам. Однако ни те, ни другие, не являясь сильно религиозными людьми, никогда не противопоставляли себя друг другу. Так же неверно утверждение, согласно которому якобы у мусульман абхазов возник непримиримый конфликт с православным грузинским населением. Свою лепту в распространения мифа о прочных позициях ислама в Абхазии (где, на самом деле, нет ни одной мечети) внесли и сами грузины, до и вовремя войны часто говорившие об опасности образования в Абхазии «исламской республики», при этом, забывая, что в составе Грузии находится автономная республика Аджария, где действительно преобладает мусульманское, причём, этнически грузинское население.

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]