§4. Советская Абхазия.

Части советской Красной армии вступили на территорию Абхазии в марте 1921 года и четвёртого числа заняли Сухум и всю территорию страны. Оккупационные грузинские войска вынуждены были сдаться в плен, так как возможности отступать в Грузию у них не было: Тифлис уже был в руках советских солдат.

Установление Советской власти воспринималось населением Абхазии как избавление от оккупационно-репрессивного режима Грузинской демократической республики.

Абхазские коммунисты, помня об ошибках 1918 года, незамедлительно вслед за провозглашением Советской власти провозгласили 31 марта 1921 года независимость Советской Социалистической спублики Абхазия. Спустя 57 лет произошло восстановление абхазской государственности. Была воплощена в жизнь столь популярная и лелеемая в народе мысль о независимости Абхазии.

Несомненно, что за независимость Абхазии боролись не только большевики, но и Абхазский Народный Совет, и крестьянская партизанская дружина «Кяраз», которая вместе с отрядами Красной армии освобождала родину от захватчиков.

Наряду с очевидными внутренними причинами провозглашения независимой СС бхазии, сыграли роль и внешние причины, важнейшей из которых является загранкомандировка абхазских коммунистов Ефрема Эшба и Нестора Лакоба в Турцию.

Абхазская делегация отправилась в Турцию по личному поручению Ленина, по всей видимости, обещавшего в случае успешного завершения поездки, предоставить Абхазии независимость. Главной задачей Лакоба и Эшба было добиться подписания турецкими властями советско-турецкого договора.

Впоследствии Ефрем Эшба отмечал, что ездил в Турцию по личному поручению Ленина для «выполнения очень важной задачи». О главной цели этой командировки писал он и более конкретно: «Я был во главе особой группы в поездке по Анатолийской Турции, в Ангоре (современная Анкара), у Кемаль-паши».

Ближайший соратник главы Турецкой спублики Кемаля Ататюрка Хусейн Ашхаруа - абхазский махаджир, посвящённый в цель поездки абхазской делегации, всячески содействовал подписанию советско-турецкого договора.

Командировка оказалась успешной, и договор был подписан. Согласно этому договору, Турция передала Советской Грузии Батум и всю Аджарию. Именно здесь в Батуме на совещании с участием представителей Кавбюро ЦК П(б), ЦК КП Грузии и Абхазии под руководством Орджоникидзе единодушно было принято решение об объявлении независимой СС бхазии, о чём был извещён Ленин.

Около двух месяцев спустя, 21 мая, вком Грузии принял декларацию «О независимости СС бхазии», в которой, в частности, отмечалось: «Меньшевистская власть, будучи по существу властью грузинской буржуазии, наряду с угнетением трудящихся Грузии, с особенной силой подавляла всякое проявление революционной самодеятельности национальных меньшинств, что создавало страшный антагонизм между отдельными национальностями Грузии, национальностями, испокон веков живущими на этой территории… Единственно верным средством изживания национальных предрассудков и закрепления действительного союза трудящихся Советская власть считает право наций на самоопределение, провозглашённое Великой Октябрьской революцией. Исходя из этого, волюционный Комитет Социалистической Советской спублики Грузии признает и приветствует образование независимой Социалистической Советской спублики Абхазии...». Так вком Грузии в один момент разрешил проблему, зревшую годами. Народ Абхазии высоко оценил принятую грузинскими большевиками декларацию. Хотя очевидно было, что этот документ был «заказан» самим Лениным.

Пользуясь лозунгом советской власти «Власть на местах», вком Абхазии стал полноправным хозяином страны, предоставил коренному населению необходимые политические и экономические права. Абхазская интеллигенция, поверив в обещанную большевиками независимость страны, поддержала эту власть. С этого момента в стране начинается экономический подъем.

Беспрекословным лидером Абхазии в тот период становиться любимец Сталина Нестор Аполлонович Лакоба, сын простого абхазского крестьянина из села Лыхны, рано вступивший в партию большевиков. Лакоба пользовался непререкаемым авторитетом у населения Абхазии, он был поистине народным любимцем. Крестьяне за глаза и в лицо называли его «наш Нестор» и «Чанагу» (в Абхазии помимо официального имени людям обычно дают и «домашнее» имя). Нестор Лакоба был настолько популярен в Абхазии, что один из московских журналистов в шутку предложил переименовать Абхазию в Лакобистан! В своей поэме «Нестор и Сария» С. Липкин писал о Лакоба:

Независимая СС бхазия существовала с 31 марта 1921 года по 17 февраля 1922 года. Она была действительно независимой, так как не входила в тот период ни в Советскую ссию, ни в Советскую Грузию.

Однако Сталин, совершенно не считаясь с признанием СС бхазии, ещё в сентябре 1921 года писал: «Абхазия является автономной частью независимой Грузии, отсюда самостоятельных представителей при ФС на не имеет и не должна иметь».

На фоне этого прессинга и с изменением политики центрального партийного аппарата Москвы нарастает давление на Абхазию с целью вновь ввести ее в состав Грузии. ФС бъявляет экономическую блокаду Абхазии с целью оказать давление на абхазский народ и его руководство. К мысли о вхождении в состав Грузии начинают склоняться и руководители страны, находящиеся в двусмысленном положении. Являясь абхазами, они были обязаны выполнять волю своего народа. Но на них, как на представителей многонационального народа Абхазии, оказывалось непрерывное воздействие грузинской его составляющей как изнутри, так и извне. Но самое главное, подчиняясь указаниям центрального аппарата партии большевиков, они были обязаны выполнять его решения, которые противоречили национальной политике и самосознанию абхазов. Это было трагедией руководства Абхазии. Свидетельством изложенному может служить выступление председателя СНК Абхазии Нестора Лакоба на третьей сессии Всегрузинского ЦИК в Сухуме в 1926 году:

«Абхазскую республику кое-кто понимает в том смысле, что Абхазская республика - это значит республика для абхазцев. Такое положение вещей не соответствует действительному положению дела в Абхазии и вот почему. Хотя мы и называемся Абхазией, но в Абхазии мы имеем дело не только с абхазцами.

-есь основными народами, по их численному весу, являются следующие: абхазцы, грузины, армяне и греки. Но этот абхазец не должен рассуждать таким образом: если меня угнетали раньше больше всех, то теперь я имею право на большую свободу, на большую привилегию по сравнению с другими народностями.

...Кое-кто из наших противников все время строит свою тактику по расшатыванию власти республики Абхазии вот на чем: Абхазия захочет — уйдет от Грузии, захочет — останется с Грузией... От Советской Грузии Советская Абхазия никуда не собирается уйти, но вместе с Советской Грузией, в составе Советской Грузии, Абхазия пойдет, если даже угодно и на тот свет...

Для трудящихся масс Абхазии вопрос раз и навсегда стоит так: судьба Абхазии с Грузией едина... Сама Абхазия включила себя в состав Грузии...»

Дальнейшие события ярко проиллюстрируют, насколько далеки от правды были эти неискренние слова.

Видя угрозу независимости страны, руководство Абхазии предприняло отчаянную попытку спасти положение. Был предложен вариант вхождения СС бхазии непосредственно в -кавказскую Федерацию (Грузия, Армения, Азербайджан) в качестве четвертой союзной республики, минуя Грузию. Как и ожидалось, эта идея не получила поддержки ни в Тифлисе, ни в Москве.

Таким образом, под давлением Сталина и массированного нажима сверху СС бхазия на I съезде Советов республики в феврале 1922 года на основе «особого союзного договора» вынуждена была объединиться с СС рузией.

Тем не менее, уже после этого СС бхазия на правах суверенного государства участвовала в создании Союза СС , ее представители в декабре 1922 года подписали Договор об образовании Союза Советских Социалистических спублик.

И в этот период, особенно с 1925 года, грузинская и прогрузинская пресса в Абхазии вновь стала проявлять высокую активность, доказывая необходимость ещё более тесного единения Абхазии и Грузии. Но к этой мысли уже давно пришли и руководители Абхазии, что следует из их высказываний. Так, Нестор Лакоба в очередной раз заявил по поводу взаимоотношений между Абхазией и Грузией:

«Товарищ Кахиани был прав, когда говорил, что у некоторых ответственных работников бродила мысль о непосредственном вхождении Абхазии в -кфедерацию и т.д. От этой мысли мы отказались раз и навсегда... В Абхазии постановка вопроса о том, что она действительно независима и куда-то хочет уйти от Грузии, приведет к тому, что Абхазия, как карточный домик, распадается. Товарищи, наши ошибки по вопросу проведения национальной политики внутри самой Абхазии не сознательные. Они обнаружены в течение нашей практической работы... Первая ошибка заключается в вопросе о взаимоотношениях Абхазии с Грузией. Мы размахнулись конституционной глупостью: Грузия для Абхазии является как бы проходным коридором для вхождения последней в -кавказскую Федерацию, а -кавказская Федерация, согласно той же Конституции, должна быть проходным коридором, чтобы попасть в Союз республик. Вторая наша ошибка это в вопросе о языке... изучение этого вопроса доказало, что численное, культурное и экономическое соотношение сил народностей, населяющих Абхазию, не позволяет довольствоваться одним русским языком… Третья ошибка сводилась к тому, что руководящий состав работников по национальному признаку выглядел тоже не совсем благополучно. Мингрельцы, армяне, греки за последнее время стали поговаривать о том, что с Лакобой, с другим, с третьим они могут примириться, но не согласны с тем, чтобы все управление в Абхазии находилось исключительно в руках абхазцев... Мы в ошибках своих добросовестно сознались и взялись за их исправление...»

Не за горами было столь ожидаемое Сталиным и грузинской партийной верхушкой непосредственное включение Абхазии в состав Грузии. 19 февраля 1931 года СС бхазия была преобразована в автономную республику и вопреки воле абхазского народа включена в состав Грузии. Понижение статуса республики проводилось под лозунгом «реорганизации госаппарата автономных республик и областей». Одной из причин, по которым Нестор Лакоба согласился с этим волюнтаристским решением, было обещание Сталина дать отсрочку в проведении коллективизации в Абхазии, столь губительной для маленького народа, в обмен на статус черноморской республики.

акция абхазского народа на ликвидацию независимости республики последовала незамедлительно. Ещё за день до официального преобразования союзной республики в автономную, в селе Дурипш Гудаутского района состоялся самочинный сход абхазского народа. Сход продолжался 8 дней с 18-го по 26-е февраля. Люди, кто на арбах, кто на лошадях, с семьями стекались со всех уголков Абхазии. Народ негодовал. На сход приехал и сам Нестор Лакоба. Формально причиной схода был объявлен вопрос о «колхозах», однако на деле народ протестовал против лишения Абхазии независимости. На сходе было высказано недоверие к советскому правительству.

Когда Лакоба встал перед народом, из толпы вышло несколько женщин с распущенными в знак горя волосами, и, подойдя к главе правительства, они стали благодарить его за проявленную заботу по отношению к своему народу. В заключение женщины обратились к нему с последней просьбой: разрешить всем абхазам переселиться в Турцию, где им будет «хорошо житься с братьями-махаджирами», переселенцами XIX века. Нестор успокоил народ и обещал лично обратиться в Москву, дабы разрешить все их проблемы. После обещания Лакоба, народ стал потихоньку расходится, веря в то, что «их Нестор» устроит всё так, как нужно.

С тоже время по приказанию Лаврентия Берия в Гудаутский район были направлены карательные отряды и военная техника для «усмирения непокорных абхазов». Однако благодаря личному вмешательству Лакоба кровопролития удалось избежать.

Вскоре после дурипшинского схода его зачинщики были арестованы и расстреляны.

Нестор Лакоба был вызван в Москву для встречи со Сталиным. Вскоре после этого коллективизация в Абхазии пошла совсем по другому сценарию, чем в остальных районах страны. Не было раскулачивания, не было уничтожения «классовых врагов», гужевой транспорт крестьян не обобществлялся.

Статус Абхазии был низведён до уровня автономной республики, однако, при жизни Нестора Лакоба она продолжала оставаться такой же республикой, как и в 20-е годы. Вождю абхазского народа удавалось находить выход на Москву непосредственно, минуя Тифлис, что очень злило главу закавказских чекистов Лаврентия Павловича Берия, уроженца села Мерхеули Гульрипшского района Абхазии.

Когда-то Лакоба сам познакомил Сталина с Берия, думая, что молодой энергичный чекист, уроженец Абхазии, может быть полезен для республики, находясь на высоких постах в -кавказье. Однако Нестор сильно просчитался, поставив на Лаврентия Берия, который в последующем явился основным проводником шовинистической политики в Абхазии.

В декабре 1936 года Н. Лакоба был вызван к Берия в Тбилиси. Там глава абхазского правительства скоротечно скончался, как стало позже известно, от отравления. Тело Лакоба перевезли в Абхазию, где он был похоронен с почестями при большом стечении народа. После смерти Нестор Аполлонович Лакоба был объявлен «врагом народа», а всякое упоминание о нём было, по сути, запрещено.

Вслед за смертью Лакоба по Абхазии прошёлся каток массовых репрессий. Начался один из самых печальных периодов в истории страны.

Американский советолог Даррел Слайдер в 1985 году дал очень точную характеристику политическим событиям тех лет. «Большая часть политической истории Абхазии 1931 - 1953 гг. была под властью Лаврентия Берия, - писал он, - там явно велась спланированная политика, руководимая Берия. Ведущие абхазские коммунисты, включая лидера абхазских большевиков Нестора Лакоба, протестовали против этих мер. В 1937 году, спустя год после загадочной смерти Лакоба, Берия организовал чистку среди официальных лиц, обвиняя их в том, что они готовили заговор с целью убийства Сталина... Период после второй мировой войны до смерти Сталина и Берия в 1953 году, был особенно тяжелым для абхазов, так как Берия начал кампанию явного уничтожения абхазов как этнокультурной целостности».

В период с 1937 по 1953 год были почти полностью уничтожены абхазские кадры, подверглись расстрелу и заключению видные деятели науки, искусства, юристы, инженеры и другие. Свидетель по одному из сфальсифицированных в то время дел М. Сабашвили показывал в 1959 году в суде: «С 1933 года я работал на советской и партийной работе в Гудаутском и Сухумском районах Абхазии. В 1940 году и во время Отечественной войны я работал заведующим отделом Гудаутского райкома КП Грузии. Мне известно, что летом 1941 года органами НКВД Абхазской АСС ыла арестована большая группа ответственных работников, по национальности абхазцев, которые, якобы, создали антисоветскую организацию и готовились встретить немецкие войска на территории Абхазии… - весь период я никогда не слышал от них каких-либо антисоветских высказываний. Считаю, что дело по обвинению Кобахия, Патейпа, Тарнава и других лиц было сфальсифицировано ставленником Берия в Абхазии бывшим наркомом госбезопасности Гагуа с целью скомпрометировать абхазскую нацию и выселить абхазцев из своей республики. Однажды в 1942 году Гагуа в моём присутствии в кабинете первого секретаря Гудаутского райкома партии Кокая заявил, что чем больше он уничтожит абхазских кадров, будет лучше, и за это в награду получит ордена… Гагуа относился к абхазцам с недоверием и старался их скомпрометировать».

Оценка периода 1937—1953 годов была дана в Постановлении Верховного Совета Абхазской АСС О правовых гарантиях защиты государственности Абхазии» от 25 августа 1990 года, в котором, в частности, сказано: «Со второй половины 30-х годов началась полоса репрессий против абхазского народа, преследовавшая цель растворения абхазского этноса в грузинском, а средствами достижения этой цели были: закрытие абхазских школ и насильственное определение абхазских детей в грузинские школы; перевод делопроизводства на грузинский язык; замена абхазских топонимических названий на грузинские; массовое заселение Абхазии грузинами, для которых строились специальные поселки; изгнание из руководящих государственных и партийных органов абхазов и замена их грузинами; создание фактических привилегий для грузин при приеме на работу, выделении жилья и земельных участков и т.д. с одновременной дискриминацией абхазов; всяческое свертывание самобытной культуры абхазского народа; фальсификация истории Абхазии и абхазского народа, который был объявлен грузинским племенем».

В августе 1936 года согласно распоряжению «О правильном написании названий населённых пунктов» столица Абхазии город Сухум (абхазское название «Айъа») был переименован в «Сухуми». С этого началось сплошное искажение топонимики Абхазской АСС . ассовый характер переименование населённых пунктов получило в 1947 году, когда была создана специальная правительственная комиссия при Президиуме Верховного Совета Абхазской АСС о главе с М. Хашба под названием «Комиссия по транскрипции наименований населенных пунктов». Вслед за Сухумом горный город Ткуарчал был переименован в «Ткварчели», город Очамчира – в «Очамчире», город Гал – в «Гали», город Новый Афон (абхазское название «Псырцха») – в «Ахали Афони», посёлок Гечрипш – в «Леселидзе», Цандрипш – в «Гантиади», река Кодор (абхазское название «Кудры») – в «Кодори» и т.д. В итоге через несколько лет большая часть топонимики Абхазии была грузинизирована.

В период с 1948 по 1952 годы было переименовано свыше 150 населенных пунктов. Переименовывались не только географические пункты, но и названия улиц, площадей, железнодорожных станций и платформ, средних и семилетних школ; менялись даже имена учащихся. Бывший председатель Совета Министров Абхазской АСС . Делба в своем выступлении на XXI областной партконференции (май 1953 года), принимая критику в свой адрес и касаясь этого вопроса, говорил: «Авантюрист Мгеладзе долгое время орудовал, не встречая почти никакого серьезного сопротивления со стороны нас, членов бюро областного комитета партии... Серьезные искажения были допущены в период установления транскрипций населенных пунктов Абхазии, когда многие старые абхазские и некоторые русские населенные пункты без каких-либо оснований были переименованы по настоятельному требованию Мгеладзе».

В 1937 году абхазский алфавит без должных на то оснований был переведён с кириллической системы письма на грузинскую. Этот шаг был лишь подготовкой почвы к последующему переведению обучения в абхазских школах на грузинский язык.

В Абхазский обком партии была приглашена группа представителей абхазской педагогической общественности (А. Маргания, Б. Кация, Н. Герия, С. Ашванба и М. Буава). Им было поручено подготовить свои предложения по переводу абхазских школ на грузинский язык обучения. Во второй половине 1944 года в Абхазский обком партии чуть ли не в один день были представлены «предложения». Явно чувствовалось, что их авторы писали под диктовку и повторяли друг друга. Чего же они требовали? Они пытались «доказать», что система обучения, сложившаяся с первых лет Советской власти в абхазских школах, тормозит развитие национальной культуры.

ководствуясь учением «вождя народов», один из авторов писал: «Грузинская культура, как неизмеримо более высокая по отношению к абхазской, оказывает на нее непосредственное влияние и обогащает ее». Поэтому они считали перевод абхазских школ на грузинский язык весьма «своевременным и назревшим». 9 января 1945 года бюро Абхазского обкома партии рассмотрело эти предложения и создало соответствующую комиссию в составе: М. Делба (председатель), С. Сигуа, Ш. Хубутия, И. Тускадзе и А. Чочуа. Комиссии было предложено в месячный срок разработать мероприятия «по улучшению качества учебно-воспитательной работы в школах Абхазии». 12 марта 1945 года Комиссия представила свои разработки «По улучшению учебно-воспитательной работы». В заключении комиссии отмечалось: «-ание грузинского языка значительной частью абхазскогo народа, единый алфавит, диктуют необходимость перевода обучения абхазских школ на грузинский язык… Перевод обучения в абхазских школах на грузинский язык явится большим стимулом в успешном развитии культуры абхазского народа».

13 марта 1945 года бюро Абхазского обкома партии приняло постановление «О мероприятиях по улучшению качества учебно-воспитательной работы в школах Абхазской АСС , в котором цинично отмечается: «С целью улучшения качества учебно-воспитательной работы в школах Абхазской АСС , одготовки квалифицированных кадров из числа абхазов и идя навстречу пожеланиям широких масс абхазской интеллигенции, самих учащихся и их родителей, отменить существующую систему обучения в абхазских школах».

В итоге тысячи абхазских детей оказались за бортом школьного обучения. Детям приходилось проходить всю школьную программу на абсолютно незнакомом им грузинском языке. Абхазский язык изучался в качестве факультатива, на него выделялся один час в неделю. В тоже время без работы по специальности оказались учителя абхазского языка и литературы. На их место были присланы многочисленные кадры из различных районов -падной Грузии. О ситуации тех лет любят шутить абхазские старики: «До семи лет мы говорили по-абхазски, до семнадцати лет мы говорили по-грузински, потом пришлось перейти на русский. А в итоге, мы не знаем толком ни одного языка».

В ответ на эти действия почти все директора школ Очамчирского района отказались выкупать из Госиздата учебные пособия на грузинском языке. Всё чаще и чаще родители начали запрещать детям посещать школу. Так, например, колхозник села Меркула Очамчирского района Х. -рандия не отпустил в школу своих двух сыновей, мотивируя поступок так: «…Что даст изучение грузинского языка, пусть мои дети лучше тохают кукурузу…». Ещё один крестьянин того же села К. Адлейба не отпускал в школу своих сыновей, определив одного на чайную фабрику, а другого в пастухи, заявив, что нет смысла обучать их грузинскому языку. Колхозник села Верхняя Эшера Сухумского района Дж. Авидзба заявил учительнице грузинского языка В. Гвалия: «…Я вам покажу, как за неусвоение грузинского языка трепать детей за уши. Детей своих я больше в школу не пущу, пусть сидят дома…».

Видный представитель абхазской интеллигенции Шамид Читанава в приватной беседе высказался по поводу переведения обучения в абхазских школах на грузинский язык: «Пропали абхазские дети. Теперь большинство не будут учиться. Абхазцам трудно становиться жить в Абхазии. Придётся куда-нибудь выехать из Абхазии, так как всё равно теперь нас абхазцев Грузия вытеснит. Мы, абхазцы, не имеем возможности обучать своих детей на родном языке». После чего на Читанава поступил донос, и с ним произошло то же, что и с большинством других.

Во время Великой Отечественной войны 15 тысяч абхазских мужчин (27% от общего числа всех абхазов ССС боих полов) защищали родину на фронте. Треть из них не вернулась домой.

После смерти Сталина каток ассимиляторской политики в Абхазии временно приостановился. Лидеры Грузинской СС это время сделали несколько смелых и правдивых заявлений, которые, однако, на деле практически ничего не изменили. Политика Грузии в отношении Абхазии в сталинско-бериевкий период была осуждена, но фактически большинство её негативных последствий не было искоренено.

Президиум ЦК КПСС в июле 1956 года принял Постановление «Об ошибках и недостатках в работе Центрального Комитета Коммунистической партии Грузии», в котором указывалось на грубейшие нарушения национальной политики в республике. В Постановлении, в частности, сказано: «В Абхазии, Юго-Осетии искусственно разжигалась рознь между грузинами, абхазами, армянами, осетинами, умышленно проводилась линия на ликвидацию национальной культуры местного абхазского, армянского и осетинского населения, осуществлялась его насильственная ассимиляция».

Бывший председатель Совета Министров Грузинской СС . Бакрадзе в своём выступлении на Абхазской областной партконференции в мае 1953 года вынужден был признаться в том, что «в Абхазии в широких масштабах творились беззакония. Сейчас обнаружились такие извращения советских законов, от которых уши вянут... В Абхазии имеется много извращений во всех областях хозяйственного и культурного строительства».

Эдуард Шеварднадзе, будучи первым секретарем ЦК КП Грузии, в своем выступлении на XI пленуме ЦК КП Грузии 27 июня 1978 года по поводу трагических событий 30—50-х годов в Абхазии отметил: «Прямо надо сказать, что в прошлом, в известном нам периоде, в отношении абхазского народа проводилась политика, которую практически следует назвать как шовинистическую, давайте будем называть вещи своими именами, которая в корне противоречила как интересам грузинского народа, так и интересам абхазского народа».

После смерти Сталина и Берия процесс открытой грузинизации Абхазии прекратился. Были восстановлены абхазские школы. В связи с этим, вновь потребовались учителя абхазского языка и литературы, нехватка которых особенно сильно стала ощущаться в конце 1950-х – начале 1960-х годов. Абхазский язык был опять переведён на кириллическую систему письма, появилась новая абхазская интеллигенция. Прекратилось массовое переселение грузин в Абхазию.

Однако большинство негативных явлений, возникших в Абхазии во времена правления Сталина, так и не были устранены. По-прежнему продолжалось назначение большинства ответственных кадров из Тбилиси. Искажённая топонимика Абхазии была официально закреплена на многие десятилетия. Старые названия были возвращены лишь некоторым населённым пунктам республики (Очамчира, Гульрипш, Новый Афон, Пшап, Хуап, Гуп и д.р.).

В 1960-70 годы абхазский народ вновь начинает культурно развиваться. стёт число партийных и государственных кадров, представителей интеллигенции, квалифицированных рабочих из числа коренного населения республики. Первыми секретарями Абхазского обкома КП Грузинской СС тановятся уже абхазы, а не грузины, хотя жёсткая партдисциплина заставляла их, несомненно, работать под диктовку Тбилиси.

Из-за формального характера автономии Абхазии она не имела возможности реально защищать свои национально-политические права. Это, как и коллективная память народа о попытке его насильственной ассимиляции, предпринятой в начале и середине века, заставляло подавляющее большинство абхазской общественности видеть в нахождении Абхазии в составе Грузинской СС остоянную угрозу национальному выживанию. И не случайно, что именно к вопросу о выходе из состава Грузии сводились в конечном итоге требования, выдвигавшиеся во время массовых волнений абхазского населения, происходивших с устойчивой периодичностью в 10-11 лет.

Самым серьёзным из таких выступлений со всеми на то основаниями можно считать события 1978 года. В декабре 1977 года в ЦК КПСС поступило коллективное письмо группы абхазской интеллигенции (всего его подписало 130 человек), в котором шла речь о фактах ущемления прав абхазского народа. Однако, как это было принято в те времена, из Москвы письмо было направлено с поручением «разобраться» тем, на кого его авторы жаловались, - в ЦК КП Грузии. В Тбилиси решили самим не вмешиваться в происходящее в Абхазии и доверить решение вопросов, связанных с «абхазским письмом» непосредственно Абхазскому обкому партии. Сразу же по обвинению в «клеветничестве» из рядов КПСС были исключены трое подписавших письмо. Остальным был сделан «строгий выговор». На очередном собрании партактива Абхазии все выступления были посвящены осуждению «подписантов» «абхазского письма». Примечательно, что устроители этого собрания постарались, чтобы большинство осуждающих были абхазами. Конечно, трудно сказать, насколько кем в то время двигал номенклатурный страх, а насколько – искреннее убеждение в ошибочности положений письма. Но доподлинно известно, что многих «желаемых» ораторов не удалось заставить выступить с осуждением представителей абхазской интеллигенции.

Подобная реакция партийной верхушки на обращение представителей абхазского народа к центральной власти получила вскоре активный отпор. Началось всё с массовых сходов населения в сёлах Пакуащ, Лыхны, -андрипш, Абгархук и городе Ткварчели. ЦК КП Грузии пришлось принять постановления по Абхазии и отдельно по Гудаутскому району, призванные показать «партийную заботу» об Абхазии. В первом из них отмечалось, что «бюро Абхазского обкома… допустило ряд грубых ошибок», а отдельные руководители – «элементы недооценки местных национальных особенностей».

Однако развернувшееся массовое национальное движение уже трудно было остановить. Новую силу оно обрело во время обсуждения проекта Конституции Абхазской АСС . -вучали предложения внести в будущую Конституцию Абхазии статью, предоставляющую автономии право свободного выхода из состава одной союзной республики с последующим вхождением в состав другой (подразумевалось – из Грузии в ссию).

22 мая 1978 года с раннего утра площадь Ленина (ныне площадь Свободы) в Сухуми стала заполняться абхазами, приезжавшими из всех уголков республики. Для того времени это было что-то невиданное, грандиозное… Вечером на площадь, где собралось около 20 тысяч человек (25% всех абхазов, проживавших тогда в республике), приехали представители партии и правительства. Один из них зачитал обращение, суть которого сводилась к тому, что многие требования, обозначенные в письме, справедливы и будут выполнены, но «выходить из Грузии Абхазии нецелесообразно, это не принесёт пользы ни абхазцам, ни людям других национальностей, проживающим в республике». Первый секретарь ЦК КП Грузии Эдуард Шеварднадзе тоже пытался обратиться к собравшимся: «Дорогие братья абхазцы! Кроме отсоединения Абхазии от Грузии, всё, что требуете, мы сделаем!», но каждый раз, когда он начинал говорить, слова его встречались оглушительным свистом.

К тому времени к городу были стянуты значительные воинские силы. Вечером народ начал расходиться, а к утру следующего дня на площади уже почти никого не осталось. Через несколько дней после событий на площади Ленина газеты автономной республики опубликовали постановление ЦК КПСС и Совмина ССС О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры Абхазской АСС , в котором предусматривалось, в частности, создание на базе Сухумского пединститута Абхазского университета, двух новых журналов на абхазском языке, начало вещания Абхазского телевидения, расширение в Сухуми жилищного строительства с тем, чтобы ликвидировать барачные и прочие ветхие постройки, прекращение промышленной вырубки лесов в Абхазии.

Однако большинство участников народного движения не было удовлетворено предпринятыми со стороны правительства мерами, считая, что от них «откупились». Волнения в республике не прекращались до конца года. Летом по Абхазии прокатилась волна забастовок, связанных с назначением Предсовмина Абхазии не из местных кадров, а посланца из Тбилиси. В Гудауте некоторое время не работали автотранспортники, объекты торговли, лишь отдыхающим продавали хлеб…

Позже события переместились в Гагру. Там под давлением абхазской общественности убрали с поста первого секретаря горкома партии Гиви Кванталиани, которого многие характеризовали как довольно одиозную фигуру. На его место прислали другого партработника грузинской национальности, информация об избрании которого пленумом горкома уже была опубликована в местной газете, но активный протест абхазского населения заставил власти срочно изменить принятое решение. Тираж газеты был полностью изъят из продажи, а главой избрали абхаза… В Гагре же в сентябре 1978 года состоялось единственное в том году серьёзное выступление представителей грузинской общественности – митинг на местном стадионе. Поводом для выступления послужил конфликт вокруг памятника на реке Бзыбь. Там грузины собирались увековечить память генерала Леселидзе, но вместо этого был установлен памятник абхазской боевой партизанской дружине «Кяраз», боровшейся в послереволюционные годы за независимость Абхазии от оккупационного режима Грузинской демократической республики.

По прошествии некоторого времени страсти понемногу улеглись, и население республики начало возвращаться к нормальной повседневной жизни. В конце 1970-х годов абхазское и грузинское национально-освободительные движения развивались ещё параллельно, напрямую не противостоя друг другу. Однако позже ход исторических событий столкнул два этих движения, которые с годами стали антагонистическими.

По большому счёту, каких-либо столкновений в Абхазии между грузинами и абхазами на индивидуальном уровне почти не было. Крайним случаем считалось, если люди не поделили что-то между собой только потому, что были представителями разных этнических групп населения. Социалистическая модель государства при всех её недостатках, имела одно неоспоримое достоинство: советская национальная политика, по всей видимости, не имела себе равных в области решения национального вопроса. Как бы в постсоветское время не клеймили предыдущий режим, в ССС о перестройки не было сколько-нибудь серьёзных межнациональных конфликтов и столкновений, почти полностью отсутствовал бытовой национализм. И советские люди действительно были объединены (по крайней мере, верили в это) общей идеей, национальные различия воспринимались не как негативный фактор, а как позитивный.

Лучшим доказательством вышесказанного служит тот факт, что к моменту начала грузино-абхазской войны в 1992 году около 40% семей в Абхазии были смешанными абхазо-грузинскими, абхазо-русскими, армяно-русскими, русско-грузинскими и т.д. Население Абхазии в большинстве своём хорошо говорило на русском языке, который использовался в качестве языка межнационального общения, по всей территории республики можно было услышать абхазскую, мегрельскую, грузинскую, армянскую речь, зачастую, греческую, сванскую и эстонскую.

Именно такой автономная республика пришла к переломному 1989 году, который можно считать началом открытого серьёзного политического противостояния между Грузией и Абхазией, которое в дальнейшем переросло в полномасштабные боевые действия.

Из истории Абхазии видно, что на протяжении многих столетий небольшому по численности абхазскому народу постоянно приходилось вести борьбу за свою родину, за этническое самосохранение, за право говорить на одном из древнейших из сохранившихся в мире языков. Несколько раз за свою историю абхазская нация находилась на грани полного исчезновения, многие народы и государства пытались подчинить себе Абхазию и ассимилировать коренное население этой земли.

Абхазскому народу удалось противостоять ассимиляции со стороны более крупных народов, сопротивляться полному порабощению более развитыми государствами, благодаря нескольким объективным причинам. Традиционная абхазская община, несмотря на освящённый веками институт гостеприимства, была замкнутой и закрытой для чужеземцев, засчёт чего и удалось сохранить один из основополагающих атрибутов народа – собственный оригинальный язык. Абхазский комплекс поведенческих норм «апсуара» (дословно «абхазство») позволял сохранять и передавать будущим поколениям основы национальной культуры и традиционного поведения. Кроме того, для абхазов, учитывая их историю, характерно обострённое чувство национального достоинства и, как и для большинства народов Кавказа, сильное этническое самосознание. Именно благодаря всему этому, абхазскому народу удалось сохранить своё этническое лицо на территории Абхазии, которая всегда была «лакомым куском» для иноземных захватчиков. Недаром в абхазском фольклоре существует легенда, согласно которой в то время, когда Бог делил земли между народами, абхаз опоздал. Когда же Бог узнал, что причина опоздания абхаза – встреча гостей, то отдал ему маленький, но самый любимый клочок земли, который он приберёг лично для себя. Поэтому абхазы именуют свою родину «Апсны» - «Страна Души».

§1. Этнический состав населения Абхазии к моменту вступления в состав ссийской Империи.

К моменту вступления в состав ссийской Империи население Абхазии было практически однородно в этническом отношении: абсолютное большинство жителей составляли абхазы.

Абхазы – один из древнейших народов Кавказа. Абхазы говорят на абхазском языке, который входит в абхазо-адыгскую группу северокавказской семьи. Абхазский язык характеризуется древностью фонетического строя и сложной грамматикой. Современный абхазский язык имеет два диалекта: абжуйский и бзыбский. На абжуйском диалекте говорят выходцы из современного Очамчирского района, на бзыбском – выходцы из Гудаутского района. В основе литературного абхазского языка лежит абжуйский диалект. Письменность в настоящее время на основе кириллицы. В прошлом абхазский язык пользовался также латинским и грузинским письмом. Абхазский язык отличается бедностью вокализма (в чистом виде насчитывается две гласные – «а», «ы») и богатством консонантизма. В литературном абхазском языке 58 согласных фонем, а в бзыбском диалекте – 64. Создатель первого абхазского алфавита П. К. Услар писал следующее о сложности произношения абхазских слов: «Не только европейцы, но и даже кавказские туземцы считают абхазское произношение наитруднейшим и наименее доступным для неабхазца. Странное впечатление производит этот язык на того, кто слышит его впервые!… Об абхазском можно сказать, что он напоминает жужжание насекомых». Такое впечатление создаётся из-за обилия свистящих, шипящих и гортанных звуков. Лингвисты полагают, что абхазский и другие языки абхазо-адыгской группы дошли до современности почти в первозданном виде. Абхазский язык является государственным языком спублики Абхазия. С недавних пор в школах Абхазии введено обязательное изучение абхазского языка всеми учащимися. Наиболее близок к абхазскому языку абазинский, на котором говорят на севере Карачаево-Черкесской спублики.

В начале XIX столетия абхазский народ состоял из различных локальных этнических групп. Территорию исторической области Садз между реками Хоста и Бзыбь заселяли садзы. Многие исследователи полагают, что садзы (джигеты) являлись самостоятельным народом, близким к абхазам. Однако, как удалось выяснить на основе путевых заметок немецкого путешественника Фридриха Боденштедта, «джигеты и абхазы, говорят на одном языке, который они называют – апсуа (Н.Б. - А8суа бызшъа или А8сшъа), а свою страну, лежащую вдоль моря, называют Апсне (Н.Б. –А8сны). Таким образом, видно, что джигеты являлись и считали себя абхазами. Садзы имели некоторые особенности культуры и быта, отличавшие их от остальных абхазов и роднившими с убыхами и адыгами. В частности, садзы считались мусульманами.

Территорию области Бзып между реками Бзыбь и Шицкуара (современный Гудаутский район) заселяли бзыбцы. Бзыбцы как этническая единица в составе абхазского народа существуют до сих пор. Это носители бзыбского диалекта абхазского языка. В настоящее время бзыбцев обычно называют гудаутцами, бзыбскими абхазами, западными абхазами.

Территорию исторической области Гума между реками Шицкуара и Кодор населяли гумцы. Гумцы являлись центральной группой абхазов, и их диалект был переходным между западными и восточными диалектами абхазского языка.

Область Абжуа (в переводе с абхазского – «средняя») между реками Кодор и Охурей была населена абжуйцами. Абжуйцы, как и бзыбцы, до сих пор проживают на своей территории в современном Очамчирском районе и являются носителями абжуйского диалекта абхазского языка. Сейчас абжуйцев часто называют очамчирцами, абжуйскими абхазами, восточными абхазами. А бзыбские абхазы, желая подшутить над абжуйскими, часто называют последних «мингрельцами», видимо из-за территориальной близости Очамчирского района с мегрелоязычным Гальским районом и самой Мегрелией, а также из-за значительного количества мегрелов, в недавнем прошлом проживавших на территории собственно Очамчирского района.

Территорию пограничного с грузинскими землями Самурзакана (Гальского района) между реками Охурей и Ингур населяли и населяют самурзаканцы. зница между самурзаканцами начала XIX века и современными заключается в том, что те считали себя абхазами, а сегодняшние считают себя мегрелами. Притом современные жители Гальского района являются в большинстве своём потомками самурзаканцев XIX века. Самурзаканцы говорили на самурзаканском диалекте абхазского языка, который к моменту вступления Абхазии в состав ссии, подвергся сильному влиянию со стороны мегрельского языка.

В горной Абхазии проживали различные вольные общества. Так, в верховьях реки Бзыбь находилось общество Псху, в верховьях Мзымты и Псоу – общества Аибга и Ахчипсоу, в верховьях Кодора находились общества Дал и Цабал.

Абхазский народ в то время, судя по всему, был довольно многочисленным и заселял территорию Абхазии сплошной полосой. Как уже отмечалось выше, абхазы называли и называют себя «А8суа» - «люди души», свою страну именуют - «А8сны» - «Страна Души», а свой язык - «А8сшъа» - «песня души».

К моменту вступления Абхазии в состав ссии, большинство абхазов, по сути, оставалось язычниками. Многие причисляли себя к мусульманам, некоторые продолжали считать себя православными христианами.

Основными традиционными занятиями абхазов были земледелие и отгонно-пастбищное скотоводство. Вспомогательными – пчеловодство и охота.

Традиционная пища абхазов представлена круто сваренной кукурузной кашей – мамалыгой (Абыс0а), варёной фасолью (Айъд), кислым молоком (ахыр7ъы), различными фруктами и овощами, зеленью, варёным мясом (баранина, говядина, козлятина, реже свинина). Традиционная острая приправа – аджика (в переводе с абхазского «красная соль») – употребляется абсолютно со всеми блюдами и при любом застолье. К праздничным блюдам относятся ачапа (стручковая фасоль с грецким орехом), айладж (мамалыга, сваренная с сыром), ачахш (род вареников). Сюда также относятся блюда, воспринятые у грузин: хачапури (абх. ахачапыр), хинкали и джабсандали (аджапсандал). Традиционной подливой является асацбал. Самые распространённые алкогольные напитки – сухое виноградное вино изабелла и акачич, а также виноградная водка – чача.

Традиционные абхазские сёла (а6ы0а) протягиваются на многие километры, не имеют никакой планировки, дома усадебного типа отстоят друг от друга на огромное расстояние. Вокруг усадьбы находится возделываемая земля и угодья. Некоторые сёла вообще трудно различимы даже с небольшого расстояния, так как отстоящие друг от друга дома утопают в зелени. Ярким примером является село Блабырхуа Гудаутского района. Традиционное плетёное жилище – апацха – сейчас используется в качестве подсобной. Традиционная одежда сходна с общекавказской, за исключением того, что абхазские мужчины предпочитали носить башлык, вместо папахи.

Для социальной организации характерны пережитки патриархально-родового строя. У абхазов бытовали аталычество и другие виды искусственного родства. Кровная месть бытует и по сей день в несколько видоизменённой форме. Основой поведения людей служит традиционный нормативный комплекс «А8суара» (дословно «абхазство»), регламентирующий этикетно-поведенческие нормы, освящающий обычай гостеприимства, уважения старших, различного рода избегания и многое другое. Исполнение предписаний апсуара и по сей день остаётся обязательным требованием, предъявляемым обществом каждому отдельно взятому абхазу. Если человек не соблюдает апсуара, о нём говорят «да8сышъёом» («нет в нём абхазского духа»).

Абхазский народ вместе с народами Северного Кавказа создал значительный памятник мирового фольклора – нартский эпос. Большие достижения были достигнуты абхазами в области традиционной горской демократии, что поражало европейских и русских путешественников, описывавших местный быт, законы и нравы населения.

§2. Этно-демографические изменения в составе населения Абхазии, связанные с махаджирством. Колонизационное заселение Абхазии.

Изменение этнического состава населения Абхазии началось после ликвидации Абхазского княжества и Лыхненского восстания 1866 года. В результате этих событий многие участники восстания были выселены в Сибирь и Центральную ссию. Ссыльным абхазам запретили возвращаться на родину, они были высланы навечно.

Однако самым трагическим последствием Абхазского восстания 1866 года было вынужденное переселение абхазов в Турцию. Этот период в истории Абхазии принято называть махаджирством (абх. «амща5ьырра»).

Махаджирству подверглось не только абхазское население. Больше всего от махаджирства с окончанием Кавказской войны пострадали убыхи – народ, проживавший до середины XIX века на территории современного Краснодарского края в районе города Сочи между реками Шахэ и Хоста. Убыхи говорили на особом языке абхазо-адыгской группы, который в фонетическом отношении был ещё сложнее абхазского. Учёный-лингвист Услар считал, что в убыхском языке было 80 согласных звуков, характерных как для абхазского, так и для адыгских языков, что является абсолютным мировым рекордом, занесённым в Книгу кордов Гиннеса. Убыхский народ, насчитывавший по разным данным от 25 до 50 тысяч человек, был целиком выселен с Кавказа в Османскую Империю, где полностью ассимилировался за прошедшее столетие. Последний носитель убыхского языка, знаниями которого пользовались три поколения лингвистов, скончался в 1992 году в Турции.

Очень сильно от махаджирства пострадали адыги (черкесы), которые до середины XIX века сплошной полосой заселяли черноморское побережье и прилегающие районы Краснодарского края. Численность адыгов до махаджирства составляла никак не меньше нескольких миллионов человек. После массового выселения в Турцию не осталось почти ни одного адыга на черноморском побережье Кавказа, опустели внутренние районы Северо--падного Кавказа. Небольшие группы адыгского населения остались лишь в долине и среднем течении реки Кубань (современные адыгейцы и черкесы), а также обособленная группа восточных адыгов – кабардинцы – в центральной части Северного Кавказа. На Кавказе осталось, по всей видимости, не больше десятой части от прежней численности черкесского населения. В настоящее время локальные группы адыгов не составляют единой полосы расселения. Часть адыгов проживает на севере спублики Адыгея, другая часть – на севере Карачаево-Черкесской спублики, большая же часть населяет Кабарду, которая меньше других адыгских земель пострадала от опустошительного махаджирства.

Махаджирство является одним из самых трагических этапов в истории Абхазии. Всего в XIX столетии было две крупных волны массового насильственного переселения абхазов в Турцию. Обе волны махаджирства ударили по Абхазии после восстаний, соответственно, 1866 и 1877 годов. Самым серьёзным было последнее махаджирство, по сути, обескровившее Абхазию.

Абхазским горцам предоставлялся выбор: переселиться на указанные правительством равнинные земли на Кубани или отправиться в страну полумесяца. Агитационную работу в среде абхазского крестьянства вели местные дворяне, которым было выгодно забрать с собой в Турцию крестьян, где за первыми сохранились бы все права на владение людьми. Большая часть абхазов предпочла пересечь Чёрное море и обосноваться в Турции, где им обещались «золотые горы». Однако вместо этого абхазские переселенцы встретили на чужбине голод, лишения, болезни, национальную и конфессиональную дискриминацию. Многие махаджиры погибли по дороге от жажды и инфекционных заболеваний. Умерших на кораблях выкидывали за борт. Об этой трагедии абхазского народа русский поэт В. Стражев в стихотворении «Махаджир» писал:

С апреля по июнь 1867 года махаджирами стали почти 20 тысяч человек. Абхазское население полностью покинуло Дал (Кодорское ущелье) и Цабал. Вместе с убыхами покинули родные берега западные абхазы – садзы. Так опустели Адлерский и Гагрский районы.

Абхазия погрузилась во мрак. Оставшихся на родине абхазов злило подобное отношении со стороны царской администрации на Кавказе, они таили в сердцах недовольство, которое вылилось через 11 лет в очередное восстание.

Обозлённые абхазы вновь взбунтовались в 1877 году, что выразилось в поддержке частью населения Абхазии турецких войск, высадившихся в Абхазии. Абхазы, будучи объявленными «виновным» населением, должны были покинуть родину. На этот раз махаджирство оказалось ещё более опустошительным для небольшого народа

В результате последней волны махаджирства Абхазию вынуждены были покинуть до 50 тысяч человек, что составляло около половины численности оставшихся к тому времени на родине.

Грузинская пресса так описывала один из драматических эпизодов выселения абхазов: «Многие пожилые мужчины и женщины, когда их выгоняли из жилищ, бились головой о стены домов и стволы деревьев». Почти все абхазы, писал Д. Мачавариани, - которые ушли в Турцию, говорили, что их насильно увезли.

Полностью опустела территория Центральной Абхазии между реками Псырцха и Кодор, где проживала гумская группа абхазов. Сильно пострадали Бзыбская и Абжуйская Абхазия. Так, из Кодорского участка было выселено 1071 семья (в семье было в среднем 7-8 человек), из Гудаутского – 17160 человек. Не пострадал от махаджирства только Самурзакан, где стояли русские войска. После 1877 года именно в Самурзакане проживала большая часть не покинувших родину абхазов. Известный грузинский филолог и публицист П. Чарая отмечал, что «абхазская нация настолько уменьшилась, что сегодня она не составляет и четверти того, что было когда-то». В 1883 году грузинский общественный деятель Антимоз Джугели отмечал: «Абхазия, как подсказывает само название местности, принадлежала и принадлежит абхазам... При этой последней войне (1877 — 1878 гг.) почти полностью опустела эта страна. В течение 5 - 6 лет на Абхазию хлынули греки, русские, болгары, немцы, мингрелы, имеретины, армяне и др.».

В то же время всё черноморское побережье Кавказа от устья Кубани до Кодора настолько опустело, что можно было услышать следующее: «Даже женщина может пройти пешком от Сухум-Кале до Анапы, не боясь встретить хоть одного живого мужчину». Восточный берег Чёрного моря одни авторы называли «мёртвым берегом», другие – «обиталищем хищников».

Крупные территории Абхазии были полностью лишены коренного населения. На западе Абхазии земли между реками Хоста и Бзыбь оказались опустевшими. Также полностью опустели земли Центральной Абхазии. Абхазский народ оказался заживо разделённым, так как западные (бзыбские) абхазы оказались отделены территориально от восточных (абжуйских и самурзаканских).

В результате катастрофического махаджирства не покинувшие Абхазию жители потеряли всякую надежду на будущее. Вот как описывает состояние, в котором пребывала страна, итальянская путешественница Карла Серена, побывавшая в Абхазии в 1881 году: «…Последний ах (Н.Б. – владетельный князь), приняв российское владычество, получил разрешение продолжать править краем; естественно, им не было внесено никаких изменений в существовавший на протяжении четырёх столетий уклад. Отсюда невероятная дикость, в которой до сих пор пребывает этот край… Если сравнить три соседние области: Мингрелию, Самурзакан (Н.Б. – тогда являлся отдельной административной единицей) и Абхазию, то можно сказать, что уровень их культурного развития соотносится между собой, как уровень сельскохозяйственной освоения окружающих их горных склонов. Мингрелия, идущая впереди по социальному развитию, имеет возделанные, обработанные склоны; более отсталый Самурзакан представляет собой полудикий рельеф; наконец, Абхазия, пребывающая в почти первобытном состоянии, есть ни что иное, как лабиринт необработанных склонов, которых почти не касалась рука человека. Подобно двум своим соседям: мингрелам и абхазам, любящие безделье и праздношатание самурзаканцы являются знаменитыми конокрадами: эта страсть – бич и позор края». Такое описание Абхазии и её населения итальянской путешественницей неудивительно, учитывая произошедшие в стране за несколько лет до её прибытия события.

Оказавшиеся на чужбине, многие абхазы неоднократно пытались вернуться на родину, однако местная администрация Абхазии по указу царских властей запрещала махаджирам возвращаться. Тифлисская газета «Дроэба» по этому поводу отмечала: «абхазов кидают, как мяч, от нашего порта до порта Турции, откуда их выстрелами возвращают обратно. И стоят они, эти несчастные, потерявшие надежду и отчаявшиеся люди, между двух земель».

До 500 тысяч потомков абхазских махаджиров проживают сейчас в Турции, Сирии, Иордании, Греции, Австралии, Германии, США, Англии, Голландии, Франции и других странах, образуя крупную абхазскую диаспору. Большая часть потомков абхазских махаджиров проживает в Турции, где вместе с родственными абазинами и адыгами, часто объединяются под общим названием «черкесы» и составляют значительную долю населения страны.

Однако массовым выселением из родных мест не закончилась трагедия абхазского народа. На опустевшие земли царская администрация собиралась поселить колонистов – выходцев из различных уголков империи. С середины 60-х годов XIX века сюда устремился поток переселенцев, вследствие чего Абхазия очень быстро превратилась и пёструю в этническом отношении страну. -есь основали свои сёла греки, армяне, русские, болгары, эстонцы, немцы и другие. -млю в Абхазии давали абсолютно всем желающим (за исключением самих абхазов). Для первоначального обустройства и адаптации правительство материально поощряло колонистов. Естественно, что с такими условиями в Абхазию устремились люди разного вероисповедания, и национальности, из самых отдалённых уголков ссии. Грузинский журнал «Иверия» отмечал: «Словом, за земли Сухумского округа обрывали друг другу уши: и стар и млад, и поп и люд, присваивали себе усадьбы несчастных абхазов…».

Бурно развивалась и дворянская колонизация абхазских земель. Помимо местных князей и дворян, значительные площади принадлежали русским землевладельцам. Только в Гумистинском участке, в Дальском ущелье и Цабале крупные военные и гражданские чиновники получили более 27 тысяч десятин земли.

Однако колонизационное заселение Абхазии, изначально предпринятое выходцами из внутренних районов ссийской Империи, вскоре прекратилось, так как самыми активными в освоении опустевших абхазских земель стали выходцы из соседней Грузии.

Уже в конце 60-х - начале 70-х годов XIX века на страницах грузинских периодических изданий появляются статьи, в которых видные представители интеллигенции Грузии призывают свой народ осваивать опустевшие в результате махаджирства абхазские земли. В этих публикациях откровенно говорится, что только мегрелы, на правах соседнего абхазам народа, имеют особые привилегии в деле колонизации территории Абхазии.

Грузинские писатели считали, что не только Абхазия, но и весь Кавказ принадлежит грузинскому народу. Грузинам навязывалась мысль об их господствующем положении на Кавказе.

В 1873 году Г. Церетели писал: «Весь Кавказ является нашей землей; нашей страной. Следует мысленно представить, что наша нога стоит на нашей земле, что мы находимся в нашей стране. Поселимся ли в стране черкесов хоть в Дагестане, везде наша родина». Церетели призывал грузин занимать все побережье Черного моря до Крыма, к которому «словно пиявки присосались чужеродцы: греки, татары, евреи и другие». Именно в этот период, благодаря деятельности грузинских просветителей, в Грузии начинает формироваться имперское сознание.

Первой серьёзной работой, в которой говорится о колонизации Абхазии мегрелами, явилась статья видного грузинского общественного деятеля и публициста Якоба Гогебашвили, известная под названием «Кем заселить Абхазию?». Она была напечатана в русской газете «Тифлисский вестник» в 1877 году во время русско-турецкой войны, жертвой которой оказался тогда абхазский народ. В сентябре - ноябре 1877 года, когда абхазы массами вынуждены были покидать свою родину, Гогебашвили в течение нескольких месяцев публиковал в газете свою программу, доказывая всю выгодность и преимущество колонизации Абхазии мегрелами. Он считал, что заселение этой страны будет успешным лишь в случае переселения туда десятков тысяч мегрелов из -падной Грузии, вместо русских, армян, греков и эстонцев... «Они (Н.Б. – мегрелы) обнаруживают большую способность к торговым занятиям и коммерческим предприятиям, - отмечает Гогебашвили, - составляя в этом отношении исключение между всеми грузинскими племенами. Обладая в достаточной степени этим качеством, мингрельцы могут вполне воспользоваться удобствами приморского положения Абхазии для развития здесь торговой деятельности. Наконец, что касается до политической благонадежности, которая, без сомнения, будет иметься в виду при заселении этого важного приморского пункта, то ею мингрельцы, подобно всем грузинским племенам, обладают в такой степени, что не остаётся желать ничего в этом отношении. Словом, из всех наших племен и народов одни мингрельцы совмещают в себе все необходимые качества для успешной и выгодной для государства колонизации опустелой Абхазии… Представляя со всех этих сторон наилучших колонизаторов Абхазии, мингрельцы должны явиться первыми заместителями выселившихся абхазцев».

Мегрелы и грузины оказались тогда в привилегированном положении, благодаря своему участию в войне против народов Кавказа, в том числе и абхазов, 1817 - 1864 годов на стороне царской ссии. Видные представители тифлисской интеллигенции, получившие образование в российских университетах, не переставая, убеждали правительство ссии в выгодности и успешности проведения в Абхазии лишь грузино-мегрельской колонизации. ди достижения этой главной цели они постоянно выказывали свои верноподданнические чувства ссийской Империи, стремясь получить от неё право на исключительное владение Абхазией и её землями. Так, например, Гогебашвили писал: «В смысле политическом мингрельцы такие же русские, как и москвичи, и в этом же направлении они могут влиять на всякое соприкосновенное с ними племя (Н.Б. – имеются ввиду абхазы)…».

Следует отметить, что мегрелы или мингрелы – это субэтническая группа грузин. В отличие от собственно грузин или картвелов, мегрелы говорят помимо грузинского и на мегрельском языке картвельской семьи, который они именуют «маргалюри». Мегрельский язык подразделяется на зугдидско-самурзаканский и сенакский диалекты с говорным членением. Мегрельский язык родственен грузинскому, но очень сильно от него отличается, так, что взаимопонимание между их носителями невозможно. Однако в настоящее время абсолютное большинство мегрелов владеет грузинским языком, на котором ведётся преподавание, теле- и радиовещание, делопроизводство и церковная служба в Мегрелии. Мегрелия представляет собой историческую область на западе Грузии, ныне состоящую из семи административных районов (-гдидского, Чхороцкуйского, Цаленджихского, Хобского, Сенакского, Мартвильского и Абашского), а также портового города Поти с особым статусом. Сами мегрелы называют свою родину «Самаргалё» (по-грузински – «Самэгрэло», по-абхазски – «Гыртпыла»), а себя именуют «маргаль» (груз. «мэгрэли»; сван. «мызан»; абх. «агыруа). Кроме собственно Мегрелии, большое число мегрелов находится в Тбилиси, Батуми, Кутаиси и других городах Грузии. Помимо того, мегрелы составляют абсолютное большинство населения Гальского района Абхазии. О современной их численности судить сложно, так как в последних переписях населения они включались в состав грузин, но, по всей видимости, в Грузии мегрелов не менее 600-800 тысяч, а в Абхазии – около 50 тысяч. Помимо этих стран многие мегрелы проживают в ссийской Федерации. Мегрельский язык в Грузии, несмотря на довольно давнюю письменную традицию, официально считается бесписьменным и низведён, фактически, до статуса фольклорно-бытового языка Мегрелии. В первые десятилетия Советской власти в Мегрелии выходило несколько газет на мегрельском языке («Казакищи газети», «Самаргалёщ чай» и другие), однако вскоре они были закрыты, а их редакторы и вдохновители были расстреляны. В Абхазии мегрельский язык имеет письменность на основе грузинского алфавита, на нём выходит районная газета «Гал». Большинство современных мегрелов считают себя грузинами, однако многие идентифицируют свою национальную принадлежность как «мегрел». Несмотря на долгую ассимиляцию в советский и более ранние периоды со стороны грузин-картвелов, мегрелы в абсолютном своём большинстве сохранили родной язык и особенности региональной культуры, при этом, естественно, освоив грузинский язык и переняв многие черты картвельской культуры. В 1920-е годы группой мегрельской интеллигенции из -гдиди ставился вопрос о предоставлении Мегрелии автономии в составе Грузии, но это предложение было отвергнуто руководством ССС лично Сталиным.

Таким образом, мегрельским поселенцам был дан зелёный свет в колонизации постмахаджирской Абхазии. Не смотря на все эти льготы, освещая позднее процесс грузинской колонизации Абхазии, Н. Джанашия посетовал на царское правительство и заявил, что оно могло бы и больше дать, так как «на этой земле грузины неоднократно проливали кровь и своим мужеством прославляли знамя Великой ссии».

Нисколько не сомневаясь, можно сказать, что плодами русской военной победы в Абхазии в XIX столетии в полной мере воспользовалась зависимая часть ссийской Империи – Грузия. По-видимому, соблазн овладеть истекающей кровью Абхазией был настолько велик, что Гогебашвили, обращаясь к правительству ссии, прибегнул к следующей формуле: «Колонизация Абхазии мингрельцами является делом, имеющим государственное значение».

Первые компактные поселения мегрелов и остальных грузин появились в Абхазии в 1877-1878 годах после русско-турецкой войны и выселения абхазов. Об этом свидетельствует и статья-программа Я. Гогебашвили 1877 года, в которой он поставил вполне определенный вопрос: кем заселить Абхазию?

Тогда же начался процесс бурного переселения мегрельских крестьян -гдидского и Сенакского уездов в Абхазию. В результате большое число крестьян -падной Грузии обосновалась в центральной части Абхазии, вокруг Сухума, в опустевших абхазских сёлах Мархяул (1879 год), Басла (1881 год), Акапа (1882 год), Кялашир и Пшап (1883 год).

Газета «Шрома» переселение мегрельских семей в Абхазию считала «одним из прекраснейших явлений» в жизни грузинского народа. В этом деле активную роль сыграла грузинская периодика, неустанно «трубившая» о необходимости срочного переселения грузин в Абхазию. Газета «Дроэба» в феврале 1878 года пишет: «Во всех отношениях подходящими для заселения на берегах Чёрного моря являются как имеретинцы, так и мегрелы… сширимся, пока ещё имеем время, пока не понаехали чужие племена и не поселились на пустующих местах нашего Кавказа». Газета «Шрома» призывала своих читателей: «Присылайте сюда (Н.Б. – в Абхазию) побольше рачинцев, лечхумцев, верхних имеретинцев и мегрелов из горных мест».

Публикации подобного рода не оставались без ответа со стороны российских властей и общественности. В газете «Новое Время», например, сообщалось, что «грузинская общественность преднамеренно распространяет слух о малярии, чтобы сюда (Н.Б. – в Абхазию) не заселились русские».

Постепенно противостояние русских и грузин по освоению свободных земель на черноморском побережье Кавказа приняло такой характер, что император Александр II утвердил в 1872 году особые «Правила» о причислении жителей Сухумского отдела из переселенцев неабхазского происхождения к окончательно вселившимся и временно проживающим. Эти «Правила» препятствовали закреплению на абхазских землях выходцев из -падной Грузии. Так, в 1870 году грузинский печатный орган «Сасопло газети» сообщал, что начальник Сухумского военного отдела «изгнал из Очемчирского округа и возвратил обратно крестьян-мегрелов, которые там поселились». В 1895 году начальник Сухумского округа полковник Браккер составил «Памятную записку о колонизации в Сухумском округе», где было отмечено: «Вселение в Сухумский округ иноземного элемента, допущенное в начале ввиду особых условий неустроенного и глухого ещё края, не приостановленное и до последнего времени, несмотря на то, что условия жизни в округе коренным образом изменились к лучшему, необходимо прекратить теперь же, в особенности вселение мингрельцев… -лательно сберечь возможно больший фонд свободной земли для водворения исключительно коренных русских людей». Также в «записке» отмечалось: «Мингрельцы одарены в значительной степени хитростью, ловкостью и чисто торговой сметливостью. Они весьма трудолюбивы, крайне бережливы и умеют обращать свои сбережения в выгодный оборот, весьма мало стесняясь при этом в выборе средств к обогащению».

Однако маховик переселения крестьян из Грузии уже был запущен, и в Абхазии одно за другим стали появляться мегрельские сёла. Уже в начале 1880-х годов мегрелами были заняты бывшие абхазские сёла: Абжакуа, Мархяул, Пшап, Акапа, Гумиста, Кялашир, Багапш-яшта, Мачара, Гульрипш, Багбаран, Бабушара, Уарча, Наа и другие. В большинстве из этих сёл число переселенцев достигало от 50 до 100 и более дворов. Мегрельское население постепенно начинает доминировать в Сухуме и прибрежном посёлке Очемчира. -рнал «Иверия» уже в 1881 году подчёркивал, что мегрелы играли «такую же роль в торговле на восточном побережье Чёрного моря, как армяне в Тифлисе».

Помимо того, грузины бесплатно получали от государства земли или брали в аренду усадьбы у частных лиц. Богатые мегрелы не упускали ни одного случая, чтобы закупить земли для своих земляков-крестьян. Были случаи, когда у русских мегрелами было выкуплено село Наа (Николаево-Анастасьевское), у болгар – Дзыдакуара (Владимировка).

Грузинские крестьяне пробивались в Абхазию как легально, так и нелегально. Газета «Иверия» в 1897 году констатировала: «Мегрелы и имеретинцы в Сухумском округе заняли лучшие места».

Кроме того, покинутое абхазами Кодорское ущелье, в конце XIX века начинает осваиваться ещё одной субэтнической группой грузин – сванами – выходцами из соседнего с Кодорским Ингурского ущелья Грузии, которые так же, как и мегрелы, говорят на собственном сванском языке. К началу XX века в верховьях Кодора возникло 18 небольших сванских сёл (так называемая «Абхазская Сванетия»).

Буквально в считанные годы резко изменилась этнодемографическая ситуация в Абхазии. Свидетельством тому служат данные посемейной переписи 1886 года. Тогда в Абхазии (Сухумском округе) насчитывалось около 69 тысяч человек. Из них: абхазы - 58963 человек (85,7%); грузины (в основном мегрелы 3558) - 4166 человек (6%); греки - 2149 человек; армяне - 1049 человек; русские - 971 человек.

Происходившая в Абхазии с конца 70-х годов XIX века «этническая революция» резко изменила облик традиционной Абхазии, о чём свидетельствует национальный состав населения края по данным Всероссийской переписи 1897 года и первой Всесоюзной переписи 1926 года.

В конце XIX века на территории Абхазии бурно начинает развивать свою деятельность грузинская православная церковь, пытавшаяся распространить своё влияние на абхазское население. Абхазские приходы и школы сплошь состояли из священников и учителей – грузин, которые вели богослужение и преподавание на непонятном населению грузинском языке. Абхазские фамилии мегрельскими священниками записывались на свой лад (отсюда такое большое количество мегрельских фамилий у современных абхазов).

Это серьёзно озадачило царскую администрацию на Кавказе, которая усмотрела в таком положении вещей угрозу своим интересам. Поэтому решением Синода в 1892 году была основана Комиссия по переводу богослужебных книг на абхазский язык. С этого времени начинает формироваться группа абхазских священников и учителей. Первые торжественные богослужения были проведены на абхазском языке в древних Лыхненском и Моквском соборах в 1907 году при епископе сухумском Димитрии. Одним из первых абхазские богослужения приветствовал известный грузинский деятель Якоб Гогебашвили. Он писал: «К переводу богослужебных книг на абхазский язык и совершению богослужения на этом языке некоторые корреспонденты газет относятся недружелюбно. Меня это крайне удивляет… Как язык самостоятельный, он имеет неоспоримое право на своё богослужение, на свою письменность, на свою народную литературу».

Таким образом, в последующий после махаджирства период искусственно бурно росло число представителей некоренных народов, особенно грузинского, при резком падении удельного веса абхазов в общей численности населения края и собственно уменьшении абсолютной численности последних.

В конце 90-х годов XIX - начале XX веков из-за бесконечного потока переселенцев из -падной Грузии, все больше осложняются отношения между абхазами и мегрелами. Противоречия до крайности накалились в период революционных событий 1905 года.

К 1915 году, после геноцида армянского населения в Османской Империи, появ�